— Как дела, дорогой?

— Вчера был реситаль. Я его классно отыграл. На всех выступлениях аншлаг. Завтра опять реситаль, а третий концерт с оркестром. Принимают меня по-королевски. Есть собственный гид. Она показывает мне страну.

— А что ты делаешь сегодня вечером?

— Оказывается, тут большая еврейская община. Меня пригласили на приём к одному из её боссов. За мной пришлют машину.

— Круто. Но ты не зазнавайся. Будь проще и к тебе потянутся люди.

— «Я по-прежнему такой же нежный», — процитировал он Есенина. — Как там дочка?

— Вспоминает, как ела пиццу в парке, когда мы там гуляли. Хочет повторить.

— Скажи ей, что папа сейчас зарабатывает на пиццу, а когда вернётся, обязательно купим ещё.

— Она умная девочка, она подождёт. Ну, пока, целую тебя.

Он положил трубку и, сделав несколько упражнений, побрился, опрыскал себя одеколоном и оделся на выход. Было уже шесть, на улице потемнело, и зажглись многочисленные фонари. Илюша вышел из номера, спустился на первый этаж и зашёл в кафетерий. Там он заказал чашку мексиканского кофе и сделал глоток. Ему понравился его нежный аромат и тонкий вкус. Он вспомнил, что Мексика ведущий мировой экспортёр кофе арабика. Она обеспечивает Соединённые Штаты Америки и половину Европы. «Лежала, лакала кофе, какао», — процитировал он про себя Маяковского.

— Не возражаете, если я к Вам присоединюсь? Знаете, я узнал Вас. Читал статью в газете о Вашем великолепном выступлении. В ней большой Ваш портрет за роялем.

Мужчина средних лет с очевидными еврейскими чертами лица стоял, держа в руках чашку и тарелочку с пирожным.

— Конечно, садитесь.

— Благодарю Вас, юноша. То, что вы еврей, мне очевидно. Я тоже принадлежу к этому гонимому племени.

— Но в этой стране нас не преследуют?

— Слава Всевышнему и низкий поклон этому народу. Но разве Вы не в курсе, что Колумб открыл наш континент не потому, что желал обогатить Испанию индейским золотом, а потому что нас оттуда выгнали. Путешествие было предпринято с целью поиска потерянных колен. Колумб, кстати, взял с собой переводчика, владеющего ивритом и арамейским. А через сто пятьдесят лет вышла знаменитая книга раввина Менаше бен Исраэля, написанная по свидетельствам маранов, добравшихся из Южной Америки в Амстердам. Она доказывала существование там индейских племён, считавших себя потомками колен Реувена и Леви. В их языке было множество слов на иврите, и они произносили основную нашу молитву «Шма, Исраэль». Колумб, посланец испанской еврейской общины, искал землю, куда может поселиться народ, чтобы дождаться мессии и вернуться в Иерусалим.