Особым образом противоречия курса на многообразие проявляются в отношении культурных особенностей мусульманского населения.

О том, какие юридические и этические сложности сопровождали решение о запрете ношения в школах мусульманского платка (хиджаб), поведал Патрик Вейль[940], бывший членом комиссии независимых экспертов, созданной в июле 2003 г. президентом Шираком для изучения вопроса о соблюдении лаицизма. Законодательство, и прежде всего основополагающий закон 1905 г. (закон Комба) об отделении религии от государства, не запрещало ношение религиозных символов. Помимо того, Франция ратифицировала Европейскую конвенцию по правам человека, в котором признавалось право на публичное выражение религиозной веры.

В обоих актах – французском и европейском – содержалась, однако, оговорка об ограничении этого права, если пользование им приобретает «вызывающий (ostentatoire)» характер и тем самым затрагивает общественное спокойствие или свободу совести других людей. В 1989 г. Государственный совет установил, что ношение покрывала («voile») само по себе не является вызывающим и не подлежит запрету, если не используется как «средство давления и пропаганды». Созданная Шираком комиссия определила, что это последнее и произошло, а именно, что существует давление на девочек и их родителей со стороны исламистских групп, иначе говоря, в большинстве случаев ношение хиджаба является покушением на свободу совести школьниц и навязывается им в политических целях. Сложность представляла позиция меньшинства школьниц, носивших хиджаб вполне добровольно.

Комиссия заседала четыре месяца, проведя многочисленные слушания, и все же приняла единодушное решение в пользу запрета. Очень важным было при этом придать закону такую форму, чтобы он не носил одностороннего, затрагивающего только одну конфессию характера. Запрет касался ношения всех внешних религиозных символов: таким образом, хиджаб уравняли с иудейской кипой и католическими крестами. Европейский суд по правам человека отказался признать этот запрет нарушением.

Очевидно, при принятии решения вопрос стоял лишь о государственных школах и школьницах. «Не было вопроса, – свидетельствует Вейль, – о запрещении религиозных символов ни в университетах, ни где бы то ни было в мире взрослых: взрослые располагают средствами защиты, отсутствующими у детей»[941]. О том же говорил тогдашний министр внутренних дел Саркози: «Закон нисколько не препятствует женщине носить покрывало в частной жизни: идя на работу, посещая учебные занятия, сопровождая детей… Речь не идет о запрещении носить покрывало во французском обществе, но лишь о запрете пользования им в коллежах и лицеях»[942].