К осени 1917 года на Черном море остро встал и национальный вопрос, который практически не проявился на Балтике. Начался флажный беспредел. Если еще совсем недавно корабельный флаг считался неприкосновенной святыней, то теперь на кораблях Черноморского флота вывешивали все, что кому заблагорассудится. Очевидец вспоминал: «Одни корабли еще стояли под Андреевскими флагами, другие под красными, третьи подняли “жовто-блакитные” самостийной Украины, четвертые — черные знамена анархистов». Исполком Севастопольского Совета 17 октября выпустил резолюцию, в которой высказался за спуск на судах украинских флагов и заявил, что, «только сплачиваясь под красным флагом революции, в полном единении революционной демократии всех национальностей, направленном на расширение и углубление революции, можно достичь полного самоопределения народностей».

Начинались попытки «украинизации» отдельных кораблей. Так, 12 октября неожиданно для всех «украинизировался» строившийся в Николаеве крейсер «Светлана», на котором были подняты украинские стеньговые флаги. Толку от этого не было никакого, т.к. степень готовности крейсера была крайне мала, да и штатной команды на нем также не было. Флаги подняла группа приехавших националистов. Но шума по этому поводу было много. Несколько позднее неприятный инцидент произошел на миноносце «Завидный», команда которого самовольно подняла вместо Андреевского флага украинский и постановила не спускать его до созыва Учредительного собрания. 17 октября в Севастополе объявилась местная украинская рада, объявившая, что она подчиняется Центральной раде в Киеве. Уполномоченным от нее при штабе Черноморского флота был назначен капитан 2-го ранга С.С. Акимов. Предпринял попытку закрепиться на Черноморском флоте татарский курултай. Возник и совсем уж опереточный «Союз молдаванских воинов».

Под влиянием националистов украинские флаги временно поднимали эскадренный миноносец «Завидный», крейсер «Память Меркурия» и линкор «Воля». Правда, на последнем этот флаг почти сразу спустили, после того как линкор в знак протеста покинули 700 матросов-малоросов. По этому же поводу была получена и телеграмма морского министра: «Черноморский флот есть флот Российской Республики, содержащийся за счет государственного казначейства, а потому не может носить никакого иного флага, кроме русского военного знамени».

Черноморский флот, ослабленный пораженческой агитацией, нерешительностью командования, частичной демобилизацией и самовольным оставлением кораблей матросами и офицерами, а также непрекращающееся острой политической и даже вооруженной борьбой, стремительно приходил в упадок.