В контексте нашей темы необходимо еще раз вернуться ко 2-му съезду Балтийского флота, начавшему работу 25 сентября в Гельсингфорсе на яхте «Полярная звезда». На четвертый день съезда, когда проголосовали почти все резолюции, в президиум передали записку о наступлении немцев на Моонзунд. Заседание прервали «ввиду уяснения угрозы», а П.Е. Дыбенко «пожелал видеть на съезде» командующего Развозова.

Из воспоминаний А.В. Развозова: «Мне донесли, что среди делегатов прошел слух: Гутье пойдет после островов на Петроград. И первый вопрос, услышанный на съезде, — о том, прорвутся ли немцы в Финский залив. Толпа, которая еще вчера могла разорвать, притихла. Я спокойно ответил: главные силы готовы к развертыванию у передовой позиции (минные заграждения между Даго и финским берегом. — В.Ш.), чтобы остановить неприятеля, которого пока сдерживают суда Рижского залива, но нужно выполнить все мои приказы без обсуждений и резолюций... Требование мое, как ни странно, приняли. Но тут зачитали телеграмму главковерха, что флот в бою должен искупить свое предательство перед революцией. Я впервые о ней слышал. Кажется, ее доставили со штабного «Кречета» на «Полярную звезду», даже не известив штаб. Поднялся шум, затопали ногами. В довольно грубой форме задавались вопросы... Не перейдут ли офицеры на сторону германских империалистов? У меня ответ тот же: нужно выполнять приказы, никаких толкований их. Выручил Дыбенко, твердо заявив, что вопрос решенный, он согласен, только есть сомнение, не предаст ли Бахирев — фигура сомнительная... Но он в бою ничем себя не запятнал».

Для Центробалта М.К. Бахирев действительно являлся фигурой сомнительной, т.к. в августе под держал выступление генерала Корнилова. Поэтому согласились с половинчатым решением: послать делегатов в Моонзунд в качестве комиссаров и уполномоченных. Призывая к отпору врагу, 2-й съезд Балтийского флота заявил: «Мы обязались твердо держать фронт и оберегать подступы к Петрограду. Мы выполняем свое обязательство. Мы выполняем его не по приказу... Мы исполняем верховные веления нашего революционного сознания». Команды линкора «Андрей Первозванный», крейсеров «Рюрик», «Богатырь», «Олег» заверили Центробалт короткой телеграммой: «Умрем, но не уступим врагу, посягнувшему на революцию».

В воспоминаниях Н.Ф. Измайлова есть любопытный момент, относящийся к работе 2-го съезда: «...При закрытых дверях съезд заслушивал представителя штаба флота старшего лейтенанта В.Н. Демчинского о военных операциях на море. Многие делегаты вносили весьма ценные предложения о более эффективном использовании боевых сил и просили Центробалт следить за претворением их в жизнь. Большое внимание съезд уделил вопросу о контроле за деятельностью командного состава».