Л и н а. Вера сказала: если почувствую, что я не в силах…

О л я. Ты пойдешь туда, Лина.

Л и н а. Это говоришь ты?!

О л я. Мишу благословил наш отец.

Л и н а (помолчав, протягивает руку Савицкому). Я хотела бы иметь право честно смотреть ему в глаза.

С а в и ц к и й. Значит, завтра?

Л и н а. Завтра.

С а в и ц к и й. А сейчас отдай мне открытки. Те, с Лениным.

Л и н а. Зачем?

С а в и ц к и й. Наш человек уходит на связь к партизанам. Он возьмет открытки с собой.

Л и н а (отдает несколько конвертов). Одну я оставлю.

С а в и ц к и й. Нельзя. В твоем доме теперь ничего нельзя.

Л и н а. Одну. Они же привели меня к тебе, Миша. К твоим товарищам.

С а в и ц к и й. Я часто думаю, девочки, кто мы такие, сегодняшние молодые люди? Здесь. На фронте. По ту его сторону. Ленин на свете один. Но что бы он сделал один? В самом начале рядом с ним, в подполье, в тюрьмах, в ссылках, — лишь несколько сотен товарищей. Необыкновенные, удивительные люди, люди будущего, но все их корни в народе, в жизни… Перед Октябрем в партии уже десятки тысяч человек! Они повели за Лениным, за собой народ, перевернули всю жизнь! Потом их уже сотни тысяч, среди них и наши отцы… Перед самой войной подросли мы, получили такую страну, такую жизнь! Кто же такие мы? Наследники? Только наследники? Это было бы слишком мало. Можем сказать, что и мы последователи, товарищи Ильича? Нужно задавать себе такой вопрос, задавать каждый день, каждый час… Последователи… Как считаете вы: признают потом за нами право на это?

Л и н а. Будем работать, Миша. Будем работать для этого.

О л я. Будем жить! Будем работать!

Затемнение.