Увозящий ЮнМи и ЁнЭ автобус скрылся за поворотом. ХэБон вздохнул и, посмотрев ещё раз на фотографию ЁнЭ с надписью "Лучшему на свете водителю грузовичков от ЁнЭ на долгую память", убрал её в нагрудный карман. "Тто маннапсида!" — сказала она, и хотелось верить, что это с её стороны была не простая вежливость. — "Увидимся снова!"
ХеБон сел в кабину грузовичка, из которой ещё, кажется, не выветрился тонкий аромат девичьих духов, завёл двигатель и вырулил на дорогу. Пора было ехать в порт за очередной партией крабов.
А в деревне начинался очередной трудовой день. Слегка взбаламученная шумными гостями жизнь постепенно возвращалась в прежнее размеренное русло. Веселье весельем, а хозяйственные заботы ещё никто не отменял. Хальмони Кьюнг-Сун, сидя перед подаренным внучкой ноутбуком, гипнотизировала взглядом упрямое порождение злобных демонов, которое никак не желало включаться. Харабоджи ТхэДжун продолжил ремонтировать двухъярусный инкрустированный сундук, нечаянно сломанный внуком. Дурачок Рю в третий раз тщательно подметал замусоренный после вчерашнего концерта двор. А десятилетний ДэУк смотрел на беззаботно улыбающуюся с фотографии девушку с удивительными глазами и думал о том, что в следующем году, когда она снова приедет к ним в гости, он обязательно сводит её на то место, где можно поймать самого большого басса. И может быть, она споёт ему какую-нибудь новую песню. Ведь у неё это так здорово получается. А он к её приезду постарается хоть немного научиться играть на русском паяне.
(Деревня Ан-Джонг полностью придумана автором)