Философское беспокойство – это тревога об ускользающем смысле целого, о том, что мир лежит в обломках и мысль не может собрать его воедино.

Философский страх – страх перед бытием, потому что оно непознаваемо, или перед небытием, потому что оно опустошительно, страх за свое маленькое «я», несоизмеримое с бесконечностью мироздания.

Философская грусть – грусть о том, что все проходит, нет ничего вечного под солнцем, даже великие дела и люди обречены на забвение и живая собака лучше мертвого льва.

Философское умиление – умиление перед слабым и малым, наделенным внутренней силой и величием. Именно такой род чувств лежит в основании даосизма, китайской мудрости, утверждающей, что гибкое и податливое сильнее твердого и жесткого.

Философская мука описана в «Идиоте» Достоевского:

Мучило его то, что всему этому он совсем чужой. <…> Каждое утро восходит такое же светлое солнце… каждая-то травка растет и счастлива! И у всего свой путь, и все знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит; один он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни звуков, всему чужой и выкидыш. О, он, конечно, не мог говорить тогда этими словами и высказать свой вопрос; он мучился глухо и немо…

Мучило его то, что всему этому он совсем чужой. <…> Каждое утро восходит такое же светлое солнце… каждая-то травка растет и счастлива! И у всего свой путь, и все знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит; один он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни звуков, всему чужой и выкидыш. О, он, конечно, не мог говорить тогда этими словами и высказать свой вопрос; он мучился глухо и немо…

Любое чувство, достигающее универсальности, может стать философским. Вообще, философски значимая граница проходит не между мыслями и чувствами, а между единичными, эмпирическими – и бытийными, обобщенными, всеохватными мыслями и чувствами. «Ваня – дурак» – мысль не философская, а «род человеческий глуп» – философская. Точно так же обида на грубого, надоедливого соседа не входит в диапазон философских чувств, а горечь от несовершенства мироздания – входит. Философично не только мыслить о радости, но и испытывать радость, если эта радость обращена не к конкретным событиям или ситуациям, но к мирозданию в целом, к законам бытия.

Призвание философии – формировать не только наши мысли, но и чувства; не только интеллектуально объяснять мир, но делать нас чувствующими гражданами мироздания, то есть восходить от переживаний житейских, ситуативных – к мирообъемлющим. Эту задачу можно описать стихами Уильяма Блейка: