Напротив, чудесное – это такое невозможное, которое определяется как существующее: то, чего не может быть, но что есть. Например, воскресения из мертвых не может быть согласно законам природы, и если это невозможное все-таки происходит, это называется чудом.

Между должным и чудесным есть глубокое структурное сходство:

Должное: то, что не может не быть, но его нет. Чудесное: то, что не может быть, но оно есть.

Должное: то, что не может не быть, но его нет.

Чудесное: то, что не может быть, но оно есть.

На этих двух парадоксах строятся религиозные тексты, где «должное» и «чудесное» постоянно дополняют друг друга. В модусе чудесного выступает действие Бога по отношению к человеку, в модусе должного – действие человека по отношению к Богу. Чудесными являются события в жизни Христа, должными – действия людей, к которым обращается Христос. Чудесное и должное устремлены навстречу друг другу, поскольку невозможное со стороны Бога уже есть, а необходимого со стороны людей еще нет. Чудо произошло, а должное не исполнено. Должное и чудесное предполагают и усиливают друг друга, как наибольшее напряжение в отношениях между существующим и несуществующим. Tаков узел религиозных отношений – связь двух миров. Невозможное – то, чего не может быть в нашем мире, потому что оно – иное; необходимое – то, без чего не может быть наш мир, потому что оно иное. Таким образом, и должное, и чудесное обозначают предельно интенсивное отношение данного мира к иному, как существование невозможного и несуществование необходимого.

Отсюда ясно, насколько тщетны попытки очистить религиозные тексты от чудесного и оставить в них одно только должное – протестантская «демифологизация» Священного Писания в духе Льва Толстого или Рудольфа Бультмана. В том смысловом поле, где развертываются библейские события, должное не может быть отделено от чудесного. Должное определяется как восходящая воля человека по отношению к Богу, а чудесное – как нисходящая воля Бога по отношению к человеку (прощение, исцеление, спасение, воскресение). Нельзя вычеркнуть одно и оставить другое: этическая сторона Библии тесно связана с ее мистической стороной. Если же вычеркивать чудесное на том основании, что оно невозможно и служит лишь нравственным символом и стимулом для выполнения человеческого долга, тогда на том же основании можно вычеркивать и должное. «Необходимое, которого нет» – такое же противоречие в понятиях, как и «невозможное, которое есть». Только на уровне этих парадоксов возможно понимание религиозных текстов.