Распределение валюты, даже для внешнеторговых операций, было во многом продиктовано политическими соображениями. И это касалось не только определения приоритетов политическим руководством, которое решало, что для страны важнее (закупки зерна, конкретных технологий), но и включало в себя широко распространенную практику финансовой поддержки политических союзников («друзей») через их внешнеторговые фирмы[714]. Помощник Андропова по Политбюро (1973–1979) Игорь Синицин, в 1960-х работавший в бюро АПН в Швеции, со знанием дела рассказывал в мемуарах о четырех вариантах подобной помощи. Помимо прямой и тайной помощи «друзьям» наличными через каналы КГБ, осуществлялась либо покупка по завышенным ценам у «друзей» услуг (например, печати в этой стране советской пропагандистской литературы в типографии местной компартии), либо закупка у них товаров по ценам выше рыночной, либо продажа им ценных советских товаров за бесценок[715].
Так, например, в 1972 году ради поддержки на выборах Социалистической партии Японии (второй по значимости политической партии богатой страны) Секретариат ЦК КПСС распорядился закупать японские текстильные изделия у фирм, входящих в Ассоциацию японо-советской торговли, чтобы те затем перечислили 100 тыс. долларов из своей прибыли в партийный фонд[716]. Очевидно, что, когда Министерством внешней торговли по подобному поводу руководит де-факто заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС, являющийся автором инициативы и всей подготовленной документации[717], — это внеэкономические способы принуждения и по факту — волюнтаризм.
Все эти три страты не были связаны между собой через процесс конвертации рубля, а управлялись директивно — через Политбюро и Совмин СССР. Соответственно экономической и политической логике каждый из получателей иностранной валюты старался увеличить свою долю от общего валютного бюджета и не имел рациональных оснований для балансировки своих интересов с «общегосударственными», что в итоге создавало ситуацию перманентного дефицита валюты и чрезмерного «резервирования» оной или купленной на нее продукции в руках более сильных игроков. Например, министерства, особенно оборонные, могли закупать большое количество импортного оборудования, пока у них была политическая возможность выбить средства на него, но потом совершенно не торопились вводить его в действие, поскольку его не надо было окупать во внутренней, рублевой экономике[718].
Неэффективная ценовая политика и инфляция
Неэффективная ценовая политика и инфляция