«Мыслящий» — это распространенное в кругах советских реформаторов и экспертов при аппарате власти определение «своих», прореформаторски настроенных людей, оппонирующих «догматикам» и «мракобесам» (из числа приверженцев сталинизма, русского национализма и т. п.) и «антисоветчикам» (открытым оппонентам советской системы власти).
В качестве примера можно привести Центральный научно-исследовательский институт экономики, информатики и систем управления (ЦНИИ ЭИСУ), который был образован по распоряжению Совета министров СССР и создан в соответствии с приказом министра оборонной промышленности СССР от 31 мая 1969 года. Это была «головная организация технико-экономического профиля» и Главный вычислительный центр Миноборонпрома СССР[844]. То есть с момента основания этот институт был в первую очередь занят компьютеризацией оборонной сферы в духе идей академика Виктора Глушкова, настаивавшего на тотальном введении «автоматических систем управления», или АСУ[845].
Но также новосозданный институт занимался разработкой планов экономической реформы, придуманной начальником сектора оборонного отдела Госплана СССР Николаем Федоровым. Она (в пересказе математика, занимавшегося ее обсчетами) должна была реализовать его идею: что необходимо освободиться от контроля над фондами заработной платы предприятий, платить рабочим хорошие зарплаты, и тогда у них вырастет производительность труда и можно будет заняться освоением Сибири[846].
Собственные интересы в данной сфере имел КГБ во главе с Юрием Андроповым. Он отринул многие из «прогрессистских» установок, заняв пост председателя КГБ и активно участвуя в разгроме «пражской весны», однако сохранял интерес к экономическим вопросам и использовал Румянцева как одного из нескольких секретных консультантов[847]. Подробнее об этом мы поговорим в пятой части, посвященной взглядам Андропова. А КГБ в целом использовал «припартийные» институты для разработки собственных оценок и анализа.
И, наконец, политическая власть в лице Отдела плановых и финансовых органов аппарата ЦК КПСС (реже представители других «отраслевых» отделов) также использовала этих экспертов для консультаций, выработки и оформления тех или иных проектов решений, что давало им уже и непосредственную возможность влиять на процесс принятия решений. В целом все эти люди в действии и противодействии так или иначе готовили, как это ни пафосно звучит, идеологию и практику перестройки, о чем мы поговорим в пятой и шестой частях книги[848].
Со времени перестройки весь круг «прогрессистских» экономистов 1960-х годов в публичном дискурсе было принято считать чем-то единым, а его оппоненты ушли в тень бесславия и безвестности. В кругу экономистов сохранялись воспоминания о дискуссиях «товарников» и «антитоварников», хотя «товарников» зачастую именовали «рыночниками», априори присваивая им убеждения, которых в 1960-х у них, скорее всего, еще не было[849].