Представители «монархического направления» – М. П. Погодин, И. Е. Забелин, Д. И. Иловайский – в русской историографии XIX в. продолжали линию Н. М. Карамзина [Погодин 1846: 146–150; Иловайский 2003: 245–288]. Особенно подробно на данной теме остановился И. Е. Забелин. Приравнивая политические амбиции московских князей к выражению национальных, земских интересов народа, он пришел к выводу о решающей роли городского и торгового люда в ходе усобиц внутри Московского княжеского дома. На его взгляд, в «Шемякиной смуте» одержал победу «не московский князь, а сам народ, собравшийся в плотную силу вокруг Москвы, Василий Темный вовсе не был способен для такой победы» [Забелин 1881: 771]. Надо отметить, что общим местом в работах историков XIX в. стала низкая оценка личности Василия II одновременно с признанием победы великого князя как безусловного блага для русского государства.

Для представителей «государственной школы» «период XIII–XV вв. стал полем борьбы родовых и государственных отношений» [Дворниченко 1996: 4]. С. М. Соловьев уделял большое внимание княжеским отношениям, так как они давали направление историческому процессу через переход от родственных отношений будущих правителей к новым государственным. Он выделял особый характер усобиц второй четверти XV в. [Соловьев 1988: 381]. Череду войн времени княжения Василия Васильевича историк разделил на два этапа. Первый период занимала борьба Юрия Дмитриевича и Василия Косого против московского князя, второй период начинался договором между Юрьевичами и великим князем в 1440 г. и был связан с выступлением Дмитрия Шемяки [Соловьев 1988: 390]. Основным зачинщиком войны Соловьев считал Юрия Дмитриевича, его сыновья оказывались лишь заложниками вспыхнувшей вражды [Соловьев 1988: 388]. В работах С. М. Соловьева, К. Д. Кавелина и Б. Н. Чичерина усобицы второй четверти XV в. рассматривались с позиции «вотчинной теорий» – как борьба за перерождение вотчинного строя в государственный [Кавелин 1989: 43; Чичерин 1858: 324]. С влиянием «вотчинной теории» также были связаны положительные оценки личности великого князя Василия II представителями «юридической школы» отечественной историографии В. И. Сергеевичем и М. Ф. Владимирским-Будановым [Сергеевич 1909: 73–74; Владимирский-Буданов 1900: 121].

Н. И. Костомаров, видя исконность политической жизни Руси в федеративном устройстве, не мог иначе, кроме как отрицательно, характеризовать Василия II. Он полагал, что княжение Василия Темного распадается на два этапа: до и после его ослепления в 1446 г. Успех к великому князю московскому пришел лишь на втором, когда он был вынужден полностью положиться на своих бояр-советников [Костомаров 2001: 271].