И смеялась, и смеялась.
И смеялась, и смеялась.
Ну, Хуан рассердился, достал палочку и говорит:
Ну, Хуан рассердился, достал палочку и говорит:
– Палочка, данная мне Богом, пусть дочка короля забеременеет!
– Палочка, данная мне Богом, пусть дочка короля забеременеет!
А потом свернул к дому и возвратился к себе.
А потом свернул к дому и возвратился к себе.
Там отдал он матери хворост. Мать развела огонь и уж больше не мерзла.
Там отдал он матери хворост. Мать развела огонь и уж больше не мерзла.
Вот прошло время, и дочка короля стала хворать. Отец ее собрал кучу врачей, но никто не знал, что ж с ней такое.
Вот прошло время, и дочка короля стала хворать. Отец ее собрал кучу врачей, но никто не знал, что ж с ней такое.
Но однажды пришла знахарка из другого селения и говорит:
Но однажды пришла знахарка из другого селения и говорит:
– Да дочка-то твоя на сносях! А исцелится она, когда родит ребенка, а в руке у него будет золотой апельсин. И вот кому ребеночек отдаст этот апельсин, тот и его отец, и за того надо тебе дочь замуж выдать!
– Да дочка-то твоя на сносях! А исцелится она, когда родит ребенка, а в руке у него будет золотой апельсин. И вот кому ребеночек отдаст этот апельсин, тот и его отец, и за того надо тебе дочь замуж выдать!
Ну и значит через какое-то время родился ребеночек с апельсином в руке. И позвал тогда король всех парней местных, чтобы они на ребеночка-то посмотрели.
Ну и значит через какое-то время родился ребеночек с апельсином в руке. И позвал тогда король всех парней местных, чтобы они на ребеночка-то посмотрели.
И все пришли, но апельсин ребенок никому не отдавал.
И все пришли, но апельсин ребенок никому не отдавал.