Марко Поло сообщал, что Унхан, повелитель татар, был «тем же, кого мы называем Иоанном Пресвитером».

Однако по мере того как доходили более точные сведения о бедных кочевых племенах в степях, стало ясно, что богатое царство Иоанна Пресвитера располагалось в другом месте. Сообщения о существовании христианского государства где-то за Египтом внутри Африки вновь пробудили надежды на то, что истинной страной Иоанна Пресвитера была Эфиопия. К XIV в. эти надежды материализовались в несомненный факт в умах европейцев. Они почти не думали о том, что к тому времени легендарному монарху было бы уже больше двухсот лет.

Легенда об Иоанне Пресвитере получила второе дыхание, когда португальские мореплаватели в XV в. вернулись на родину ^с вестями о могущественном христианском правителе где-то внутри Африки. Когда Васко де Гама доплыл до Мозамбика во время своего первого путешествия, ему сказали, что «Иоанн Пресвитер находится недалеко от этого места… в глубинных районах Африки, и до него можно добраться на верблюдах». «Эта информация, — как признавался Васко де Гама, — так обрадовала нас, что мы закричали от радости».

Получив такие сведения, португальский король решил попытаться установить контакт с Иоанном Пресвитером. В течение многих лет на кораблях в Португалию привозили много негритянок из Африки. Было принято решение направить некоторых из них (после предварительной подготовки) в качестве послов к великому монарху. В послании должно было быть описано богатство и мощь Португалии, ее религиозное рвение и желание заключить союз с великим царем. Послы должны были подарить золото, серебро и пряности, чтобы на Иоанна Пресвитера произвели впечатление добрая воля и богатство Португалии.

Португальцы на корабле отправились вдоль западного берега Африки в направлении нынешней Анголы, и там первая женщина-посол была высажена на берег одна, без спутников. Так происходило в нескольких других местах побережья. Женщин оставляли на незнакомой земле, им нужно было путешествовать по незнакомой стране, где они могли столкнуться с людьми как добрыми, так и враждебно настроенными, которые не знали португальского и собственного языка послов, одетых в европейскую одежду. Их судьба неизвестна…

В Европе того времени замысел португальского короля казался разумным. Это была эпоха религиозного фанатизма, король и его государственные и церковные советники были убеждены, что Господь защитит этих послов, поскольку последние выполняли благородную миссию. Что думали сами женщины, неизвестно. Кажется невероятным, чтобы их отправили против собственной воли. Скорее всего они приняли христианство и, веря в Бога, охотно согласились выполнить порученное им задание.