В действительности это своего рода «синдром ложной памяти», только наоборот: на сознательном уровне люди часто сохраняют только счастливые воспоминания из детства. Но даже если память сохранила тревожные события, эмоциональные аспекты подавляются. Родительская любовь, как правило, запоминается, а чувства, которые ребенок испытывает из-за непонимания и отсутствия эмоциональной поддержки, — нет. В данном случае нет каких-либо воспоминаний о том, как чувствует себя ребенок, у которого нет ощущения безопасности. Именно из-за этого он не может рассказать родителям о том ужасе и гневе, которые он испытывает, когда его закрывают одного в темной комнате. Это ощущение угрозы, опасности проявляется еще более болезненно в другом эпизоде, который произошел с Памелой в подростковом возрасте. Она просила маму вмешаться в неприятную ситуацию, сложившуюся в классе. Мать Памелы работала учительницей в школе, в которую ходили ее дочери. «Она отчитала меня лишь однажды. Во время урока один из учителей начальной школы трогал девочек за груди. Мама отказывалась верить моим обвинениям. Она сказала, — и я думаю, это влияние времени, в котором она жила, — что мне следует объяснить другим девочкам, что мы должны сидеть так, чтобы он не смог совершать эти нежелательные ощупывания. Мы так и сделали и просто ждали конца учебного года, когда перейдем в следующий класс, где он до нас не доберется… Но все мы, кажется, пережили этот опыт без эмоциональных шрамов». Проблема как раз в том, что «кажется, пережили». Эмоциональные шрамы чаще всего невидимы. Но любые шрамы обладают меньшей прочностью и эластичностью, чем ткани, которые они заменяют: они остаются возможным местом боли и повреждений в будущем, пока их не обнаружат и не позаботятся о них.

Вскользь брошенная в книге фраза о том, что «дети часто не могут открыто поговорить со своими родителями», — единственное признание Памелы в том, что в детстве родители оставались к ней глухи. Она не говорит о разочаровании, которое испытывает ребенок, когда значимые взрослые не умеют слушать. В общем, она настаивает на том, что у нее нет «внутренних демонов», — выражение, демонстрирующее отрицание тревоги, гнева и негативных эмоций, характерное для больных раком, что постоянно подтверждают исследования.

Отстраненность — например, витание в облаках — помогает ребенку переносить ситуации, которые в противном случае способны спровоцировать ответную реакцию и доставить ему неприятности. Этот вид диссоциации появляется, когда человек помнит события прошлого, но не травмирующий эмоциональной отклик, который они вызвали. Это объясняет многие «счастливые детские годы», как в случае с Айрис, страдающей БАС, которая отстаивает свое мнение, несмотря на то что помнит тиранию отца и эмоциональную отстраненность матери.