Пришел однажды мужик в церковь и увидел там странную икону: на одной стороне – изображение Бога-Спасителя, а на другой – черт «в виде какого-то жида». Люди ставят свечи перед обоими, а мужик поставил свечку только Богу, а черту показал дулю. Ночью ему приснился «жид из церкви» и сказал, что нашел клад, и, если мужик согласится помочь ему перенести сокровище, половина будет его. Мужик согласился, и «жид» привел его к яме с золотом, откуда щедро выдал мужику целый мешок: «Отправляйся домой. Это твое. Поживай на здоровье». Проснувшись, мужик обнаружил, что стоит в камышах в грязи, а на спине у него – древесный корень (Трусевич 1865/57: 225). Как не вспомнить тут поговорку: «Богу угождай, а черту не перечь»…

Жители Галиции уверены, что домовой (домовик) может явиться в виде «маленького бородатого еврея», а поляки на р. Нарев утверждают, что водяной выглядит как «маленький еврей в ермолке и халате, бормочущий по-еврейски» (Белова 2005: 213–214).

В определенных обстоятельствах инородцы сами могли превращаться в нечистую силу. Так, однажды еврей велел зашить себя в шкуру, чтобы напугать парубков, воровавших у него картошку с огорода. Чудесным образом шкура приросла к еврею, «i зробив си з жида дїтко [черт. – О.Б., В.П.]» (Гнатюк 1912а: 30–31).

Иногда характерные признаки демонологических персонажей могли описываться через наиболее колоритные черты внешности евреев. Так, в Полесье о косматом черте и лохматых русалках говорили, что они «пейсатые»: «Русaўки пейсaтые, кaжуть <…> А у йих груди такие, як у нас, тольки не мьяккие (ПА 1986, зап. О.В. Санникова); «[Русалка] пэйсaта вeльми [с распущенными волосами], худая, вся в шэрсте» (ПА 1987, зап. И.П. Потапова); «Чорт голый, грудина и ноги брoслые, пейсaтый» (ПА 1983, зап. Л.Г. Александрова). Черт, одетый в «халатик» и «капелюш», явился как-то днем одному белорусскому косарю (ПА 1976, зап. Р.А. Агеева).

Отметим, что совершенно такая же картина наблюдается в народных поверьях евреев Восточной Европы. Черт в еврейских быличках, разрабатывающих практически те же сюжеты, что и славянские тексты, выступает то как «пан», то как «гой», то как «казак» (Околович 2002). В охранительных текстах на еврейских амулетах упоминается демоническое существо Емарей Емаревич, который является женщинам в образе мужа, мужчины, помещика или богатого обывателя-христианина, христианского духовного лица или же просто нееврея и соблазняет их (Маггид 1910: 589).

В основном эти «этнические черти» появляются в быличках о встрече человека с нечистой силой, но иногда фигурируют и в «материальном» обличье, например, как персонажи обрядового ряжения. Так, в описании еврейской свадьбы, сделанном польским собирателем в г. Слуцке (Белоруссия), фигурирует следующий эпизод. После свадебного угощения прямо на столах было разыграно представление, сценарий которого состоял в том, что молодая еврейка влюбилась в христианина, семья уговаривала ее одуматься, но уговоры и угрозы не помогали; тогда встала из гроба покойная бабка девицы и запела на «немецко-еврейском жаргоне»: