По поверьям жителей Покутья, евреи могут строиться на «плохих» местах, отмеченных присутствием нечистой силы, и на болоте, и на камнях, и на сухой, скалистой земле; там, куда «люди» (т. е. христиане) бросают битое стекло, камни и черепки, еврею везет даже больше, чем «человеку» на самом лучшем месте, он богатеет; причина проста – евреи от природы «чертовы» создания (Kolberg DW 31: 151).

Нечистая сила полноправно распоряжается инородцами. По польскому поверью, еврея в любой момент мог похитить дьявол, поэтому евреи ложились спать все вместе на одной кровати, при этом тела спящих должны были образовывать «звезду», касаясь головами друг друга; таким образом никто не лежал с краю и поэтому черт не мог никого схватить (Cała 1992: 98, Cała 1995: 124). Не могут рассчитывать на Царствие Небесное и выкресты: после смерти черт забирает их себе. По украинской легенде, выкрест (укр. шишимит) после смерти отправился сначала к св. Петру, который прогнал его, когда увидел, что вновь прибывший обрезан. Тогда выкрест пошел к Моисею, но и тот отказался принять его, увидев нательный крест. Святые, не зная, что делать с таким «гостем», отдали его черту, и он до сих пор у черта возит воду и дрова «до пекла» (Булашев 1909: 169; Siewiński 1903: 72).

Общая судьба ожидала, согласно поверьям полешуков, людей, умерших не своей смертью, – независимо от их конфессиональной принадлежности они становились ходячими покойниками. Правда, в отличие от «своих», ходячий покойник-еврей, на которого при жизни наводила порчу его жена, предпочитал являться в полдень на Ивана Купалу. Односельчане говорили, что «он все днем ходил», когда солнце светило, пугая народ подобно славянской «полуднице», встреча с которой грозит солнечным ударом.

Несмотря на прочные представления об особой близости инородцев к демонологическим персонажам, в славяне верят, что нечистая сила в общем-то досаждает одинаково всем: и «своим», и «чужим».

В Полесье, Белоруссии, Прикарпатье широко распространен сюжет о чудесной находке: человек (им может быть и мужик, и еврей, и пан) находит на дороге барана, теленка, овцу и т. п., хочет взять находку домой, но найденное животное с хохотом исчезает, улетает, ныряет в воду и т. п., потому что в облике животного скрывается нечистая сила (Белова 2005: 221).

Так, в легенде из Прикарпатья сюжет приурочен к кануну праздника Кущей: перед праздником найденный евреем баран исчез из сарая, т. к. это был «лихий», который потом перевернул воз еврея в дороге, чуть не убив его. Встречаются и нравоучительные варианты – «страшная» встреча побуждает еврея к крещению и женитьбе на деревенской девушке (Белова 2005: 112, 221–222). В еврейском фольклоре этот сюжет также хорошо известен, при этом демон-шутник не только устрашающе хохочет, но и передразнивает речь евреев, намеренно искажая ее, подчеркивая свой «славянский» акцент (см. Околович 2002, Околович 2002а: 150, Околович 2003).