В целом турки на протяжении всей осады предпринимали постоянные усилия для того, чтобы помешать инженерным работам российских войск. Несмотря на это, сеть траншей и бастионов все более плотно охватывала крепость. Впрочем, полностью блокировать Азов так и не удалось. Это хорошо видно по дневникам Гордона. К 24 июля относится запись о том, что трехтысячный отряд с 18 полевыми орудиями был по его указаниям расположен так, чтобы не позволять коннице противника проходить в Азов и выходить из него[1318]. Однако меры для того, чтобы пресечь сообщение между осажденными и татарской конницей, продолжали приниматься еще 12 сентября, когда с этой целью было решено «построить форт на другом берегу реки, напротив недавно возведенных под городом фортов»[1319].

Непрерывный артиллерийский обстрел постепенно разрушал оборонительные сооружения Азова. В городе постоянно вспыхивали пожары. Однако не все осадные мероприятия проводились одинаково успешно. Слабым местом московских войск были саперные работы. Петр при отправке армии под Азов позаботился о соответствующих специалистах. Инженерами в его войске были Франц Тиммерман, Адам Вейде и Яков Брюс[1320]. 19 июля (по другим данным 17 июля) к Азову прибыл инженер Альбер Жозеф Мюрло, который обещал быстро взять город, но был убит случайной пулей уже 15 августа[1321].

Саперные работы были особенно важны на последнем этапе осады, когда укрепления противников оказывались на близком расстоянии друг от друга. В этот момент началась «минная война», когда стороны старались подвести подкопы под вражеские позиции и подорвать заложенные в них заряды. Для осаждающих важнейшей задачей было проделать бреши в укреплениях осажденных, что обеспечило бы преимущество наступающим. Тем не менее к моменту первого штурма города успехов в минной войне не наблюдалось. Состоявшаяся 5 августа атака на Азов напоминает операцию по захвату укреплений на Каланче, когда неудача саперных работ была возмещена лихостью и сообразительностью нападавших. Однако в данном случае яростный приступ натолкнулся на столь же яростное сопротивление оборонявшихся. Хотя во время боя погибли и бей, и янычарский ага, то есть все высшее руководство крепости, это не прекратило сопротивления[1322]. Азовский гарнизон по- терял около 200, а штурмовавшие город войска — около 1500 человек[1323].

Неудача заставила вернуться к планомерным осадным работам. При этом в минной войне успех, скорее, сопутствовал осажденным. Так, 15 сентября войска Головина начали сооружать вал, который подходил к городским стенам, будучи равным с ними по высоте. Туркам удалось его взорвать[1324]. Впрочем, этот взрыв нанес ущерб также и турецкому валу[1325]. Далеко не все заложенные азовцами мины были эффективными. К примеру, устроенный ими 17 сентября взрыв не нанес вреда осаждавшим[1326]. 16 сентября российскими саперами при устройстве мины была допущена инженерная ошибка. В результате взрыва подведенной под турецкие укрепления галереи в российских траншеях были убито 30 человек, а еще более сотни получили раны или контузию[1327].