Между тем сезон боевых действий заканчивался. Приближались холода. Это заставило командование русской армии 25 сентября предпринять еще одну попытку штурма, которая из-за плохой подготовки вновь закончилась неудачей[1328]. После нее стало очевидно, что в этом году город взять не удастся, хотя его гарнизон к тому времени понес катастрофические потери. По сообщению взятого в плен янычара: «А как де московские ратные люди от Азова отступили, и в то де время в Азове осталось тех людей турчан и крымских татар только тысячи з две, да двести пушек больших и малых, десять мозжеров бомбою пятипудовые, к пушкам с шесть тысяч ядер, а к мозжерам бомбов с четыре тысячи»[1329]. Пленный татарин говорил, что осаду пережило 2,5 тыс. человек[1330]. Один из выходцев из Азова сообщил, что выжило всего 500 человек[1331]. Другой утверждал, что после осады от ран, болезней и «нужды» умерло 2 тыс. человек и примерно столько же осталось в живых[1332]. Цифра в 500 человек явно ошибочна. При такой численности гарнизон не смог бы продолжать оборону. Но и 2 тыс. человек для длительной обороны такой крепости, как Азов, было явно недостаточно. Таким образом, в 1695 г. российской армии попросту не хватило времени для того, чтобы взять Азов.

Эвакуация российских войск из-под города началась 29 сентября. В этот день с укреплений стали снимать тяжелые орудия. 3 октября русские суда пошли от башен на Каланче вверх по Дону к Черкасску[1333]. Часть войск было решено оставить в укреплениях, построенных вокруг башен на Каланче. Их начали возводить по предложению Лефорта еще во второй половине августа[1334]. Во главе построенного земляного форта, который получил наименование «Сергиев» (Ново-Сергиев), был поставлен стольник Аким Яковлевич Ржевский[1335]. Гарнизон крепости составил 3 тыс. человек[1336], что сопоставимо с числом оставшихся в строю к концу осады воинских людей Азова.

Появление российского опорного пункта в непосредственной близости от Азова стало основным итогом кампании 1695 г. на донском театре военных действий. Сергиев коренным образом менял стратегическую ситуацию в регионе. Бывший форпост на южной границе России — Черкасск — теперь оказался в тылу и мог не опасаться внезапных нападений со стороны азовских ратных людей. Открывался и выход в Азовское море для русских судов. Гарнизон форта мешал туркам уничтожать результаты осадных работ 1695 г., которые предпринимали азовцы. Кроме того, у московского правительства появилась возможность в новый сезон боевых действий перебрасывать войска по Дону непосредственно к Азову и сосредоточивать их под прикрытием сергиевского гарнизона. Безуспешная осада Азова оказала влияние даже на положение дел в далеком Стамбуле. Там стала ощущаться нехватка «живностей» и «множества потребных и нужных вещей», поставлявшихся ранее через этот город, что вызвало значительный рост цен на местных рынках[1337].