Сопоставляя данные Сарыева и Груздева, можно составить относительно полную картину того, как развивались события, предшествовавшие нападениям на русские владения в марте 1687 г. Очевидно, что зимой 1686/87 г. крымские власти попытались привлечь к войне с Московским царством народы Северного Кавказа. При этом противники России, опираясь на идею борьбы правоверных мусульман с христианами, постарались получить поддержку от шаха. Попытка оказалась неудачной, поскольку для Персии Османская империя, в вассальной зависимости от которой находился Крым, была таким же соперником на Кавказе, как и Россия. Шамхал Будай, которому приходилось балансировать между Ираном, Турцией и Россией, отказался предоставить свои войска для борьбы с Россией в чужих землях, однако выступил на стороне Османской империи на Северном Кавказе и в Поволжье. Аналогичным образом стали действовать и некоторые другие местные владетели.

В марте 1687 г. боевые действия начали енбулуцкие татары, в отряде которых находился упомянутый выше Сарыев. Где они нанесли первый удар и захватили пленных, в источниках не отмечено. Мы знаем лишь о наличии таких пленных в момент столкновения с астраханскими стрельцами, на которых татары напали на Волге ниже Черного Яра в конце марта. Хотя татары были нападающей стороной, их постигла неудача. Во время боя стрельцы не только захватили пленного, но и отбили русского мальчика десяти лет[1993].

2 апреля 1687 г. татары и черкесы Чепалова и Будая напали на соляные промыслы под Астраханью на Мочаговском озере. Русские промышленники попытались отбиться. В ходе перестрелки погибли двое нападавших и один соледобытчик. Астраханского посадского человека Тимофея Яковлева сына Лысковца и двоих его товарищей захватили в плен. После этого нападавшие пошли на расположившуюся неподалеку рыбную ватагу. Одного рыбака татары зарубили, а 10 человек взяли в плен. После распределения пленных воинские люди Чепалова и Будая разделились и поехали по домам. Привезенный к Чепалову Лысковец, однако, смог расковать оковы и бежать[1994].

Ночью 4 апреля за Волгой «на крымской стороне» у подданного России астраханского ногайского татарина Карасая-мурзы Мурзабекова сына и у других ногайских мурз кумыки тарковского шамхала (150 человек) угнали 200 лошадей. Они взяли с собой самого Карасая-мурзу, а потом бросили его связанным в степи. Карасаю было сказано, что их послал шамхал Будай «для воровства» и взятия языков из-за того, что государи не выплачивают ему жалованья, с его товаров в Астрахани берут пошлины, а «посыльщиков» задерживают. Шамхал угрожал, что будет и дальше воевать у Астрахани, а также на море. В случае выплаты государева жалованья он обещал прекратить набеги и отпустить пленных русских людей. Набегам подверглись также другие юртовские татары. Во главе нападавших юртовские ногайские мурзы узнали сына шамхала Будая Давожа Чиначка. За людьми Будая из Астрахани послали 130 стрельцов и 150 астраханских татар. Они нашли у соляного Мочаговского озера убитого русского человека и разоренный лагерь. Нападавших догнать не удалось[1995].