Два дня назад распрощался отряд с Сосновкой. Но все разговоры только вокруг нее и вертятся. У каждого осталось в памяти что-то свое, и у всех — общее: поле свеклы и имена на обелиске. Не только Борька — и остальные ребята все время мысленно возвращаются к этому памятнику. Вроде бы сколько таких памятников по России стоит! И видели их все не раз: по телевизору и из окон машин да поездов. И у самого главного военного памятника — у могилы Неизвестного солдата — каждый бывал.

А вот памятник в Сосновке все равно в душу запал. Почему, интересно?

И другое еще интересно: обычно капитан Грант на маршруте запрещает разговаривать — чтобы дыхание не сбивалось. А сейчас, хотя и переходы длиннее обычных, никаких замечаний не делает.

Вообще, капитан Грант все время вел себя так, как будто его и нет. Будь на его месте их классная Лариса Павловна… Борька вспомнил, как в прошлом году они ездили на экскурсию в Абрамцево. Всего и дел-то — час на электричке да километра два пешком до музея, но все равно только и было слышно: «Плащи вы взяли? А если дождь?», «А где Подошьян и Гавриков?», «Они знают, что нам через две остановки выходить?», «Нет, ты их лучше позови», «Ира, не отставай», «Коля, не отвлекайся», «Миша, ты термос не разбил?» А капитан Грант шагает себе, помалкивает, вроде бы ни на что особого внимания не обращает.

Поначалу Борька отнесся к нему с некоторой подозрительностью: все ждал, когда начнет воспитывать. И заранее сопротивлялся — во как надоело! Дома воспитывают, в школе воспитывают, на каникулы приезжаешь — и здесь начинают воспитывать. Но капитан Грант утомительных нотаций не читал, по вечерам у костра обычно рассказывал какие-нибудь забавные туристские истории. Вообще, иногда создавалось впечатление, что он вовсе даже не руководитель похода, а просто так, идет рядом за компанию. А делают ребята все сами. Сами научились выбирать место для стоянок, ставить лагерь, правильно разводить костер, готовить еду, сами поддерживают нужный темп на маршруте. Или вот когда трудовой десант устраивали… Борька опять вспомнил про школу. Там перед каждым субботником обязательно проводили собрание. Лариса Павловна или председатель совета отряда Ира Меньшикова рассказывали по газете про всесоюзный праздник труда, про то, на сколько миллионов рублей продукции выпускается в стране за один субботник. И что долг каждого пионера в едином строю со старшими товарищами — коммунистами и комсомольцами — внести достойный вклад, а если кто сбежит в кино, то родителей в школу вызовут… Капитан Грант никаких слов про долг и вклад не говорил, а просто объявил: идем помогать колхозу. И получилось, как будто это они сами придумали, а он пошел и от их имени договорился. А раз сами придумали, то и работали на совесть, а не как в сквере на субботниках, где все (и Борька тоже) главным образом бесятся и только ждут, когда надо будет листья поджигать. Вот что значит, когда никто не воспитывает! Иногда тебе целый час могут внушать что-нибудь очень правильное, а ты все это спокойно, пропускаешь мимо ушей. А капитан Грант, как правило, ничего не говорит, но ребята каждый раз ждут: что он скажет, как среагирует, как оценит? Самое интересное, что Борька и себя на этом поймал. Он, оказывается, тоже ждет, ему это тоже важно.