Обычно взрослые, доверяя какую-нибудь ценную, а тем более импортную вещь, непременно говорят: «Только обращайся осторожно. Не сломай! Не бросай! Не потеряй!» И еще массу других «не»… Как будто ты берешь транзистор, чтобы заколачивать им гвозди; просишь перочинный ножик, чтобы надпись на камне вырезать… Дмитрий Николаевич ничего подобного говорить не стал. Напротив, показал Борьке, как нужно придерживать пальцем леску на катушке, посоветовал кидать так, чтобы блесна шла вдоль осоки. Но Борька в этот момент представил себе, как здоровенная щука, описав в воде восьмерку, хватает его блесну, спиннинг сгибается в дугу, а он отчаянно крутит катушку…

Никакая щука блесну не схватила. Да и не могла схватить, потому что после Борькиного заброса она улетела не в воду, за осоку, как было запланировано, а вовсе даже в противоположную сторону, где намертво вцепилась в крону высокой сосны. А леска, которую Борька от растерянности забыл придержать пальцем, скрутилась в огромный запутанный ком — самую что ни на есть позорную «бороду».

Дмитрий Николаевич и сейчас не стал ругаться и читать нотации — мол, я же тебе говорил, а ты, вместо того чтобы внимательно слушать… Ну и так далее. Только спросил:

— Сам распутать сможешь?

— Смогу, — сгоряча сказал Борька.

Уже минуты через две он понял, что даже под угрозой расстрела на месте он не справится с этой «бородой». Понял, но продолжал протаскивать друг через друга бесчисленные петли. А что ему оставалось!

— Что, не выходит?! — крикнул Борьке Дмитрий Николаевич. — Ну подожди, сейчас, я только закончу с палаткой и помогу.

С равным успехом он мог был заканчивать хоть строительство дворца — Борька бы все равно подождал.

— Дима, как тебе не стыдно? — укоризненно сказала Вера Андреевна. — Что ты ребенка мучаешь? Твои снасти — ты и распутаешь. А его, наверное, в лагере ждут.

— И в самом деле, — спохватился Дмитрий Николаевич. — А то еще твое начальство бог знает что про нас подумает. Решит, например, что мы с Верочкой эксплуатируем детский труд.

Борька попытался было протестовать, но делал это как-то не очень уверенно. Тем более что в лагерь и в самом деле пора было возвращаться — скоро обед.

— А знаешь, Дима, по-моему, тебе стоит сходить вместе с Борей, — предложила Вера Андреевна. — Вот ты поставь себя на место руководителя. Появились на озере незнакомые люди, ребята с ними общаются, а что за люди, чем дышат — неизвестно.

— Зачем же ходить, — удивился Дмитрий Николаевич, — когда под рукой такое прекрасное транспортное средство?

До сих пор Борька еще ни разу в жизни не плавал на байдарке. Ощущение было совершенно удивительным: «профессор» легкими, непринужденными движениями лишь слегка касался веслом воды, а байдарка буквально летела вперед, рассекая острым носом гладь озера. Да-а, это не пешком ходить! Даже не интересно: без всякого напряжения можно за день спокойно пройти сотню километров. А что? Рюкзак на спине не несешь, сидишь себе и сидишь, а байдарка почти что сама плывет.