На целый час раньше, чем весь лагерь. До общего подъема им нужно развести огонь, вскрыть банки со сгущенкой, поставить вариться кашу, нарезать хлеб. А двум Борисам пришлось даже на полтора часа раньше подняться — ночью пошел дождь, сложенные на поляне дрова намокли, и неизвестно, сколько времени понадобится на то, чтобы их раскочегарить.

Даже в жаркие дни в полшестого бывает еще сыровато от утренней росы и зябко от раннего вставания. А тем более сегодня.

Воздух как будто пропитался насквозь влагой, да к тому же Борисы ночью почти не спали.

Сначала — из-за того вечернего разговора у костра.

— Все в порядке, командир, — прошептал Борька, вернувшись в палатку. — Капитан Грант — мировой мужик.

— Что ты ему рассказал? — немедленно откликнулся Борис.

— Что с дисциплиной в отряде все в порядке. Во всяком случае, норма по внеочередным нарядам перевыполняется вдвое.

— Да ты толком говори!

Борька не стал пересказывать всего разговора, только про решение капитана Гранта сказал. На этот раз заработанные наряды ничуть не опечалили двух Борисов.

Пока они так переговаривались, хлынул дождь. А еще через полчаса, когда Борька почти заснул, из соседней — девчоночьей палатки раздался жалобный крик:

— Протекаем!

— Вот разгильдяи! — Борис Нестеров чертыхаясь полез наружу.

Борька сначала не понял, кто и почему разгильдяи, но все равно тоже вылез вслед за командиром. Оказалось, парни, которые ставили палатки. И поставили халтурно: с глубокой складкой на боковине. В нормальную погоду эта складка никакого значения не имела, а вот сейчас «сработала»: скопилась вода, и стоило только на секундочку, случайно дотронуться до этого места, как палатка тут же потекла.

Вообще-то говоря, за разгильдяйство следует наказывать. И живи в этой палатке тот, кто ее ставил, Борька ни за что не стал бы мокнуть из-за него под дождем. Да и девчонки тоже хороши: могли бы и обратить внимание на собственное жилье. Но, с другой стороны, что эти девчонки понимают в туризме? И так вон сколько визгу из-за каких-то нескольких капель…

Пришлось помогать. А там уже и до рассвета осталось совсем чуть-чуть…

Дождь поработал на славу. На месте костра разлилась здоровая черная лужа, в которой сиротливо мокли головешки.

— Да-а… — почесал Борька в затылке. — Дела. Слушай, командир, а может, плюнем на принцип? У меня в рюкзаке кусок газеты завалялся…

Но командир только молча покачал головой. Потом залез на секунду в палатку и вылез обратно с пучком сухого «пороха» в руках.