Там было несколько взрослых людей, которых Андрей давно знал. Родители дружили с ними, Андрей не раз видел у себя дома и Профессора, и тетю Марину, и Адмирала. Но теперь все они были другими — разглядывали географические карты, говорили о Печоре. Там, конечно, нехоженые края, но комар…

Тетя Марина закрыла длинные глаза и опять повторила:

— Комар, комар. Некормленый, стосковавшийся по живому человеку.

Все засмеялись.

Они называли друг друга не по именам, а по прозвищам. Наверное, это напоминало им молодость. А может быть, так было удобнее в походах. Адмирал толстенький, лысый, но остатки шевелюры такие кудрявые, что про лысину сразу забываешь, а видишь только эти блестящие тугие кудри.

Профессор пожал руку папе Андрея, а мамину руку поцеловал.

— Мы с Адмиралом все обсудили. Предлагаем в Карелию.

— А Печора? — спросил папа. — Нехоженая, неезженая Печора?

— В другой раз, — ответил Профессор, — а сейчас мы с Адмиралом выбрали Карелию.

— Почему? — Папа любит спорить.

— По ряду причин, — ответил коротко Профессор. Андрею показалось, что синий речной глаз подмигнул, но Андрей не был в этом уверен.

— Хорошо, — вдруг согласился папа. — Карелия — это озера, синие, зеленые, серые и золотые.

Адмирал поставил чашку с чаем, и лицо его стало мечтательным. Он потряс своей кудрявой головой и сказал:

— Там озера соединены протоками, получается довольно длинный маршрут. Трудный в меру, красивый без меры.

— А комар? — нарочно спросила тетя Марина.

— В меру, — быстро отозвался Профессор.

Профессор водил пальцем по карте, все смотрели и были уже не здесь, в комнате с чаем и тортом. Они были там, на озерах — голубых и зеленых, серых, золотых, прекрасных.

— А если протоки заросли? — спросила тетя Марина. Она, кажется, их дразнила. Не боялась она ничего — ни комаров, ни заросших проток. Красивая, худенькая, как девчонка из десятого класса.

— Не заросли, — отмахнулся Адмирал.

— Или заросли, — добавил Профессор.