— Крепи стрингер вот этой муфтой, — говорил отец.

И Андрей с удовольствием повторял:

— Закрепил стрингер, пап. Стрингер в порядке.

Они собрали корпус байдарки и потом осторожно вправили его в обшивку — сначала нос, потом корму. И байдарка лежала на траве, настоящая лодка — длинная, основательная. Андрей тогда не удержался, заплясал. Потому что это очень приятно, когда под твоими руками из груды металлических трубочек, прямых и изогнутых, получается лодка. Надежная, плавучая, серая, с сиденьями, с веслами, с бортами, с длинным носом и колечком на конце носа, к которому папа тут же привязал веревку. По-морскому веревка, простая веревка, называлась «конец».

— Лови конец, — приказывал папа, когда они причаливали к берегу. И Андрей ловил — ловко, сразу. Сначала не так ловко, а потом очень даже ловко. И привязывал конец к какой-нибудь коряге, чтобы течением не уносило их байдарку. И мама говорила:

— Хорошо, что два мужчины на борту. Я могу не думать теперь о разной матросской работе. Положила весло и пошла к своим продуктам.

Мама, действительно, клала на траву весло и шла к рюкзакам с крупой и макаронами, с тушенкой и горохом, солью и сахаром. Она напевала про себя: «У Жадюги дел немало, у Жадюги много дел…»

Но сегодня на озере, когда тяжелые волны налетали на «Салют», брызги летели на штормовку, вода заливалась в рукава и за воротник, Андрею уже не казалось, что байдарка — надежный корабль. Ему хотелось на берег. Как хорошо ступать ногой по твердой земле. Но до твердой земли надо было еще догрести, она была далеко, твердая земля. А грести против ветра — это совсем не то, что в тихую погоду, совсем-совсем не то. Когда Андрей опускал лопасть весла в непокорную волну, ветер налетал на другую лопасть, которая в это время оказывалась вверху. И она, эта лопасть, становилась как будто парусом, но только в парус дует так, что лодка идет вперед. Тут ее толкало назад.

С этим нужно было справляться, Андрей налегал на весло. Одному ему бы никогда не совладать с этими волнами, огромными и холодными. С этим ветром, напористым и тугим. Но впереди работает веслом отец, у него сильные плечи, большие руки. А позади — мама. У нее неширокие плечи и не такие уж сильные руки, зато у нее теплый голос.

— Андрюшка, ты молодец, ты мой смелый сын. И нисколько не испугался — вот какой у нас парень…

Папа забыл о вальсе в ритме дождя. Он покряхтывает от напряжения — немалых усилий требует сегодня волна, и ветер все сильнее.

— Ветер в морду, — говорит Адмирал и трясет кудрявой своей головой. — Ветер в морду, волна навстречу, все как в жизни. Андрюха, как ты там?