Однажды их внезапно настигла гроза. Только что было тихое утро, байдарки скользили по нежной, легкой воде, весло было невесомым. И вдруг — свинцовая мгла, дождь, шквал и деревья на берегу гнутся до земли.

— Причаливаем! — перекрикивая гром, кричит Адмирал.

Профессор кричит свое:

— Там, на юге, просвет! Гроза скоро кончится! Чего мы будем причаливать и разгружаться в сырости?

Адмирал ответил:

— Тайное голосование.

Он сказал это твердо и даже властно.

Тут же проголосовали — разгружаться.

Воля большинства — закон, и Профессор не спорил.

Быстро поставили палатки на сыром лужке, развели огонь; дождь, шипя, падал в костер.

Гроза, правда, скоро кончилась, но Профессор не стал ехидничать. Гроза — дело стихии, человеческому разуму неподвластное.

Женя внимательно наблюдал за всеми. Даже с детства знакомый и понятный Андрей здесь был другим: более самостоятельным, взрослым, ответственным. И его ершистое самолюбие как-то пригладилось. Отношения в походе строились не на уровне амбиций, даже не на уровне характеров, а на уровне логики, здравого смысла. И еще на уровне игры. Да, игры было довольно много. Адмирал играл в адмирала, Жадюга — в жадюгу. Женя знает, что в Москве мама Андрея никогда бы не стала так дотошно пересчитывать пакеты с мукой или пачки печенья. В Москве она не Жадюга, а здесь играет такую роль. А Дима играет супермена — силач, не тратящий сил понапрасну. В этом есть своя логика. И все всеми довольны.

Женя делал для себя выводы. Пятнадцать лет — возраст самооценки, а как мы оцениваем себя? Прежде всего в сравнении с другими: похож ли я на этого человека? А на того? А на кого я хотел бы быть похожим? Что во мне так, а что не так? И в других — что мне нравится, а что нет?

Однажды перед сном Женя сказал Андрею:

— Настоящие женщины только в книгах остались, да и то в старых.

— Ты чего? — вытаращил глаза Андрей.

— А что? Не правда, что ли? Все они какие-то громкие, энергичные. Знают, чего хотят.

Женя был в эти минуты мало похож на себя. Он говорил нарочно грубовато, Андрей понял — это от застенчивости. Но поговорить о женщинах — какой подросток откажется?

— Жень, разве плохо знать, чего хочешь?

— Для парня неплохо. А девчонки должны быть робкими и слабыми.