Бородатый хихикнул последний раз, а потом решительно повернулся к лысому:

— Пошли! Мне кусок в горло не полезет, пока эта живая Муфта не будет как миленькая сидеть у нашего костра.

Моховая Борода не успел ничего больше сказать. Краеведы удалились решительным шагом.

Наступила тишина. Моховая Борода беспомощно взглянул на Полботинка.

Некоторое время они молчали, потом Полботинка сказал:

— Теперь наконец выяснилось, что собой представляет наш дорогой друг. Волчий приёмыш! Скажите на милость!

Эта и была та самая важная мысль. Эту мысль он всё это время про себя и обдумывал.

Поражённый Моховая Борода не мог и слова вымолвить, а Полботинка сказал:

— Теперь я понимаю, почему Муфта с такой радостью перебрался от нас в волчье логово!

— Что значит с радостью! — Моховая Борода настолько рассердился, что к нему вернулась способность говорить. — И это ты о нашем друге! Ведь волк утащил его насильно, мы же сами видели!

Полботинка многозначительно усмехнулся.

— Как сказать, — изрёк он. — Волк, по-видимому, узнал своего бывшего приёмыша. Да Муфта, кстати, особенно и не сопротивлялся, верно, он уже тогда думал о сыром мясе.

Моховая Борода был возмущён. Как могло Полботинку такое в голову прийти! Волчий приёмыш! Стоило краеведам обронить несколько необдуманных слов, и Полботинка словно подменили. Невероятно! В конце концов… Что из того, если Муфте когда-то в детстве и правда довелось жить среди волков? Это же не имеет никакого значения. Муфта — это Муфта. Они ведь знают его вдоль и поперёк, знают куда лучше, чем какие-то краеведы или ещё кто-нибудь.

И Моховая Борода заявил:

— Если даже Муфта и вырос среди волков, то это, во всяком случае, ничуть не сказалось на его характере.

— До сих пор нам действительно не в чем было его упрекнуть, — кивнул Полботинка. — Однако достаточно ему было разок встретиться с волком, как в нём заговорила волчья кровь.

— Брось, — вздохнул Моховая Борода. — Ты так долго висел на дереве вверх ногами, что у тебя все мысли перевернулись.

Лицо Полботинка становилось ещё сумрачнее.