Пора.

Он опять закрыл багажник. И решил позвонить Росси. Он подождал минуту, но Росси не отвечал.

– Судьба, – громко сказал он и сел в машину.

Всё молчало вокруг. Потёртая, с помятыми краями фотография лежала у него в сумке. Ему улыбнулись два лица – курносого мальчишки и его матери.

– Я вас не бросаю, – твёрдо сказал он мальчишке. – Я и тебя пристрою, когда ты подрастёшь.

Всё было каким-то слишком притихшим вокруг.

– Судьба!! – заорал он, надеясь, что в ответ крикнет какая-нибудь птица, или что-нибудь зашуршит в кустах, или появится кто-то, кто докажет ему, что ни при каких обстоятельствах нельзя делать того, что он собирался сделать.

Крикнула какая-то птица. Что-то зашуршало в кустах. Ветер дул в открытое окно, взъерошивал его волосы и холодил на щеке слезу. Он включил мотор.

Пленение Бафомёта

Пленение Бафомёта

Урский Нью-Йорк напоминал опустевший мегаполис, быстро разрушающийся и непрерывно ремонтируемый небольшими партиями рабов. Он был велик, и его здания производили сильное впечатление. В нём было искусственное освещение, часто, впрочем, не работающее, и даже была реклама, которую включали по ночам.

Ветшающие дома и напоминающие заброшенные языческие храмы здания супермаркетов находились на поверхности, а под зёмлей фальшивый город был изъеден шахтами канализации, населёнными грызунами и длинными, похожими на авторучки насекомыми. Изредка сюда попадали и рабы, как правило не помнившие, от чего и куда они бегут. За рабами в тоннели спускались демоны, но убивали они не сразу, а прежде долго и чуть ли не нудно бродили за беглецами. Считалось, что страх, голод и одиночество опустошают человеческую душу эффективнее, чем торопливое мучительство и убийство.

Участок, соответствующий дому два улицы Вашингтон-сквер, имитировал парковочную площадку. Здесь даже был шлагбаум и стояла будочка охранника. На площадке находились Росси, Мудрахаран и пара солдат.

Поодаль от них расположилось штук двадцать мелких крылатых демонов. Демоны сидели на корточках, поминутно сплёвывая. Время от времени один из них хлопал себя по щекам или ляжкам, и вся компания начинала галдеть, словно стая ворон.

– А вы не лезьте ко мне со своими предложениями, – говорил Росси Мудрахарану. – Когда вы пытаетесь думать, то сразу потеете и от вас воняет дешёвым коньяком. Или, если вам это приятнее, дорогими тараканами. Я вам уже говорил: если кто-нибудь появится, то именно здесь.

Злой, как хорёк, полковник Мудрахаран переминался с ноги на ногу. Солдаты делали вид, что не прислушиваются к разговорам начальства.