Ветров и Демидин

Ничего Елена Сергеевна не разбила, а разве что потеряла. Лет за тридцать до этого её разговора с дочерью Демидин сидел на пересечении сорок шестой и Мэдисон, и был, как ни странно, счастлив.

Перед ним стояла картонная коробка для денег. Добрые люди – другие нищие снабдили его одеждой, показали, где лучше сидеть, объяснили нехитрую рутину его новой жизни.

Некоторые, чтобы заработать больше, надевают лохмотья, но Константин Сергеевич одевался настолько аккуратно, насколько это было возможно. Некоторые выставляют стаканчик, в котором можно греметь мелочью, чтобы напоминать людям о том, что ты живой, пусть даже в твоей груди находится дурацкая металлическая коробка, а твоё настоящее сердце странствует неизвестно по каким мирам. Но Демидин не желал греметь стаканчиком – всё-таки он был бывшим офицером и учёным.

Люди шли мимо и, когда он на них не глядел, скользили по нему любопытными взглядами. Иногда они опускали в коробку деньги. Если Демидин держал глаза опущенными, ему могло показаться, что деньги падают прямо с неба.

Прошёл мимо дедушка с ребёнком. Женщина наклонилась и положила в коробку шоколадку. Отчего-то сегодня ему подавали в основном женщины.

Рядом остановились несколько старшеклассников, и Демидин на них загляделся. Какие у них чистые лица! Один, ясноглазый, румяный, ел мороженое и чему-то улыбался.

У Демидина перехватило дыхание от жалости.

«Уж очень он наивен, – подумал он. – Женится, и жена его обязательно предаст».

В сегодняшнем небе звучала музыка. Синева обнималась с облаками, каждое из которых было единственным в мире, со своим особенным праздником кремовой белизны, голубоватой прохлады и тёплых розовых тонов, а все облака вместе были единым оркестром.

По сравнению с их возвышенной лёгкостью Константин Сергеевич чувствовал себя чумазым и неуклюжим, словно вылезший из болота крокодил.

В этом небе были дороги, песни, смех, путешествия, но главная его красота была в том, что его пронизывали ноты чего-то ещё более высокого, чем оно само.

Константин Сергеевич смотрел на облака и думал, что, если он перестанет цепляться за обстоятельства, его жизнь понесёт ветер и тогда по траектории полёта можно будет разгадать её смысл.

«Что это со мной сегодня?» – подумал он.

Рядом с ним присел на корточки человек в тёмных очках. Человек был одет в пиджак, светлую рубашку, джинсы и плащ. Плащ был расстёгнут, и Константин Сергеевич увидел цепочку от карманных часов.

– Здравствуйте, Константин Сергеевич! – произнёс человек по-русски.

Демидин вздрогнул.