— Бабушка уже здесь?

— Нет, еще нет. Она летит из Майами.

От необходимости продолжать беседу меня спасает Чарли Лоу. Он хлопает в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. Усевшись, я замечаю небольшой танцпол и пианино, отчего мое сердце ёкает. Чтобы успокоиться, я начинаю рассматривать Чарли, который теперь кажется каким-то съежившимся и худым. Если бы он думал головой, то оставался бы богатым до конца своей жизни. Но он растратил все свое состояние на вино, женщин и развлечения. Что и стало причиной его падения. У него было слишком много жен. К счастью, он все еще владеет «Апартаментами Лоу», которые продолжают возвышаться на границе Чайнатауна, как сияющий драгоценный камень.

Я оглядываюсь и замечаю Уолтона Биггерстафа, который столькому меня научил. Джека Мака и Джорджа Лью больше нет. Очень многие уже ушли, и понимание этого давит, как тяжелая ноша.

— Вы все знаете, зачем мы сюда пришли, — начинает вечер Чарли. — Мы будем собирать средства для нашего дорогого друга. Но только обойдемся без распродажи выпечки! У меня есть идея получше. «Запретный город» открылся двадцать второго декабря тысяча девятьсот тридцать восьмого года. Сейчас на дворе тысяча девятьсот восемьдесят восьмой, и мы поставим программу, посвященную пятидесятилетию этого события. Мы воссоздадим «Запретный город» лучшими его номерами. Мы закатим настоящее шоу!

— Закатим шоу?.. — томно тянет Беси Лим. — Посмотри на нас! Мы больше не молодые Микки Руни и Джуди Гарланд.

— Только не говорите мне, что вы забыли, как петь, — парирует Чарли. — Я-то вас, девочек, знаю. Ничто не может удержать сестер Лим от хорошей мелодии.

— А меня не было на открытии «Запретного города», — говорит кто-то из зала. — Я пришел туда работать уже ближе к концу.

— Ничего страшного! — быстро отвечает Чарли, и я понимаю, что он хорошо подготовился отвечать на любые возражения и жалобы недовольных. — Подойдем к вопросу шире. Мы воспользуемся любой помощью — «Запретного города», «Китайских куколок» или любых других клубов, в которых вы когда-то выступали.

— Я уже несколько лет не выступала перед публикой! — сказала Ирен и выразила общее мнение. — Я не могу.

— Не выступала перед публикой? — усмехается Чарли. — А как ты тогда называешь те номера, которые вы с Джеком вытворяли на праздниках у наших детей и внуков? Не изображайте из себя стариков и старух! — заканчивает он, обращаясь ко всей аудитории. — Я знаю, чем занималась Ирен и большинство из вас. Вы брали уроки игры на укулеле, традиционного китайского танца, йоги или даже «лунной походки». Поэтому не надо мне тут говорить, что вы не можете выступать. Мы с вами поставим шоу и пригласим друзей и прессу, старых клиентов и совершенно незнакомых людей. И мы соберем деньги для нашего дорогого друга, как я и сказал.