Чарли тоже заметил появление Элен.

— Итак, Руби Том, Грейс Ли и Элен Фонг! Идите сюда! Давайте-ка посмотрим, не растратили ли вы прежние таланты.

Естественно, Руби первой выходит на танцпол. Элен подходит к Руби и становится рядом с ней, и снова раздаются аплодисменты. Теперь все взгляды направлены на меня.

Я не хочу вставать, но у меня нет выбора. Если я откажусь от участия, это будет грубостью.

Так я оказываюсь рядом с Руби и Элен. По рукам бегут мурашки удовольствия от многочисленных взглядов.

— Вы хотите, чтобы я исполнила номер Принцессы Тай? — спрашивает Руби. — Я могу взбодрить этих старичков.

Мысль о том, что она может раздеться, кажется ужасающей. Но она все еще выступает в клубах, причем не для людей пенсионного возраста, так что действительно может, как она выразилась, «взбодрить этих старичков».

— Я не хочу, чтобы меня видели в обществе голой тощей старой курицы, — заявляет Элен полушутя-полуоскорбительно.

Скорее всего, она думает о своих политических амбициях. Она организовала исследовательский центр для оценки своих шансов на победу на выборах в конгресс от штата Флорида. Это ей вряд ли удастся, но она сможет с гордостью говорить, что была первой, кто совершил такую попытку.

— У меня есть идея получше, — дипломатично возражает Чарли. — Дорогие танцовщицы, окажите мне честь, исполните номер «Дай мне поиграть с этим»!

Ну конечно, что еще он мог попросить? Если я стала знаменитой благодаря танцу в «Алоха, мальчики!», то «Сестры Свинг» прославились именно благодаря номеру, который мы исполнили для Эда Салливана. Я подозреваю, что упоминание о нем будет у каждой из нас в некрологе, если не на могильном камне.

Кто-то начинает наигрывать мелодию на пианино. Как только раздаются звуки песни, под которую мы танцевали, наверное, несколько тысяч раз, мы встаем в танцевальную позицию. Разве ноги могут забыть эти шаги? Разве тело не помнит каждое движение, каждый наклон и поворот плеч?

Я могу ощущать себя неуклюжей и закостеневшей, но я ничуть не хуже двух других женщин, танцующих рядом со мной. Подруги — лучше, чем сестры, а втроем мы сильнее, чем каждая в отдельности.

Вокруг нас складывается калейдоскоп из лиц людей, которыми я восхищалась, которым завидовала и которых иногда ненавидела. Все они улыбаются мне, и тогда я решаю забыть, что мое участие в этом представлении казалось ужасной ошибкой. Я начинаю верить, что это ревю, или паноптикум, или как они там еще собираются назвать это шоу, принесет результаты.

Я думаю о том, будет ли Джо спать, когда я вернусь домой, или он проведет рукой по волосам, откинет голову и рассмеется, когда я расскажу ему о том, как я протопталась весь танец. И когда я скажу, что передумала и решила все-таки принять участие в этом представлении ради Эдди, скажет ли он мне: «Я так и думал»?