Именно в эту минутную паузу капитан Грант мог заговорить, мог отказаться от этого смертельно опасного дела. Ведь штабу требовались только добровольцы… Но Грант не заговорил, промолчал: после того, последнего письма Шарлин ему все было безразлично. И в самом деле, разве не обязался он, став «зеленым беретом», выполнять любые задания?..

— Не исключено также, — с видимым облегчением, приняв молчание капитана за знак согласия, продолжал полковник, — что мы выбросим вам туда портативные атомные заряды с небольшим тротиловым эквивалентом. Таким зарядом вы разом сможете вывести из строя самое крупное промышленное предприятие, электростанцию, крепость, большой штаб, любой важный объект. Это вам не пластиковая взрывчатка Ку-5.

Слушая полковника, капитан неотрывно смотрел на шеврон 5-й группы специальных войск армии США во Вьетнаме, красовавшийся на левом плече Фолькстаада: на голубом фоне блестит пересеченный тремя золотыми молниями золотой меч.

Капитан почувствовал, что его лоб снова покрывается бисером пота. А может быть, он все же не готов к смерти? А вдруг он передумает завтра, когда уже будет поздно? И какое имеет он моральное право решать за свою «футбольную команду», за всех одиннадцать человек?

— И не исключено, наконец, — все более оживляясь, говорил начальник штаба специальных войск, — не исключено, что мы пустим в ход химическое и бактериологическое оружие. И психохимическое тоже! Вы, наши американские партизаны, сможете одним махом превратить этих упрямых гуков в буйнопомешанных, отравить целый густонаселенный район!

Честно говоря, капитан Грант никак не ожидал такого поворота в своей судьбе. Вчера, когда он возвращался после неожиданной переброски в Сайгон, его парни ликовали. Сидя на мешках с песком, чтобы сохранить зад в случае, если пятитонный алюминиевый бронетранспортер М-113 наскочит, не дай бог, на вьетконговскую мину, ребята горланили:

— Ура! Да здравствует Сайгон!

— Даешь Сайгон, Париж Востока, цитадель греха и порока!

— Даешь Сайгон, город самых красивых и доступных женщин!

— Я буду «зеленым беретом» до конца! Готов любить любую сайгонскую шлюху — в любое время — в любом месте — любыми средствами!

— Джентльмены! Я закачусь на всю ночь в первый же «кошкин дом» и оставлю там последний фронтовой доллар!

— Побереги зелененькие, Клиф! Они пригодятся тебе в Штатах. Бьюсь об заклад, что нас посылают домой нести гарнизонную службу!

Грант слушал и улыбался. Держась за жесткую петлю над головой, он закрывал глаза и воображал, что мчится в тряской нью-йоркской подземке. Правда, проклятый М-113 трясет даже больше. Ну и поколесил же он по Вьетнаму на этом транспортере! Сколько шишек набил себе в его неудобном граненом чреве! Сколько риса помял его гусеницами!