— Не томи ты меня, Джонни! — взмолился Клиф. — У тебя такое лицо, словно ты узрел Виктора-Чарли![3] Когда махнем в Штаты? Надо провернуть массу дел: закупить сувениры, дать телеграмму моей Билли-Сю, сделать уколы в вендиспансере. Я тут, кстати, почитал старый номер «Нью-Йорк пост» — представляешь, Пентагон сообщил конгрессу, что у нас тут, во Вьетнаме, каждый четвертый джи-ай болен дурной болезнью! Болтуны проклятые! Какого дьявола раскрыли военную тайну?!

А ему, Джону Гранту, после прощального письма Шарлин некому слать телеграмму…

Капитан глубоко затянулся обманчиво прохладным дымом ментоловой сигареты, прочистил горло.

— Мы не летим домой, Клиф, — сказал он, глядя в пыльное ветровое стекло джипа. — Мы летим в пекло. В гости к дядюшке Хо. С разведывательно-диверсионным заданием. Ясно? Так что не бойся: уколы делать необязательно.

Клиф тихо свистнул сквозь зубы.

— Будь оно все богом проклято! — выругался Клиф. Он в сердцах швырнул окурок на мостовую. — Боюсь, что билеты продаются только в одну сторону — туда, но не обратно. Нам с тобой такой билет нужен, как быку бюст!

Помолчав, Клиф положил загорелые руки на баранку и спросил:

— Куда? В «Павлин» или «Каприз»? Надо промочить глотку, что бы там ни говорил о пьянстве наш прославленный генерал Уэсти.

— «Каприз», — проговорил Грант, ему вдруг тоже захотелось выпить. Все равно что — виски, джина, водки…

Они на опасной скорости подкатили к бару. Окна «Каприза» были забраны новенькой стальной сеткой.

— И тут боятся гранат Вьетконга! — пробормотал Клиф, тормозя так резко, что запахло горелой резиной. — Фу ты! Скорее в холодок!

Над входом в бар в свете полуденного солнца бледно помаргивали трубки неоновой и аргоновой рекламы. В баре было прохладно и полутемно. Негромко играл джук-бокс — платный автоматический проигрыватель.

Клиф заказал, шлепком ладони припечатав пятидолларовый сертификат к столу, бурбон со льдом, его командир — пару бутылок французского пива.

— Годдэм ит ту хэлл! — снова выругался Клиф, осушив стакан столь поспешно, что лед совсем не успел растаять. — Эй, бармен, еще один двойной бурбон!

К ним подошла похожая на фарфоровую куколку малютка с блестящими, будто лакированными черными волосами, дремучей челкой до бровей и миндалевидными глазами.

— Дуй отсюда, бэби! — бросил ей Клиф, хлопнув девушку пониже спины. — Считай, что я тебя заангажировал на ночь. А сейчас у нас деловой разговор. Бизнес, компренэ ву?

Проводив девушку, которая удалялась, вызывающе покачивая бедрами, опытным, оценивающим взглядом, Клиф повернулся к командиру.