Да, все они надеялись, что вернутся в Форт-Брагг, а там, рядом, Фейетвилль со всеми его злачными местами! Что теперь скажут ребята, узнав от своего капитана, который никогда прежде не лез на рожон, что им предстоит лететь в тыл Северного Вьетнама, чтобы стать там — какая честь! — первыми американскими «партизанами».

— Сегодня же, капитан, — перешел на официальный тон приказа полковник Фолькстаад, — вы отправитесь в Ня-Чанг. Вся подготовка будет проведена в обстановке строжайшей секретности. Тайна — залог успеха операции. В Ня-Чанге я буду частым гостем. Прежде всего познакомлю вас с подробным планом подготовки, утвержденным самим шефом ЦРУ — мистером Ричардом Хелмсом. — Полковник встал. — Прощайте, капитан! Уверен, вы приумножите славу «зеленых беретов». Успешное выполнение этого важнейшего и, не скрою, отнюдь не легкого задания сулит вам и вашим людям самые высокие почести, длительный отпуск после возвращения с победой и щедрое денежное вознаграждение. Кстати, ваша кандидатура возникла одной из первых. От души поздравляю вас!

Из кабинета полковника Фолькстаада капитан Грант вышел в том оглушенном состоянии, которое в боксе именуется состоянием грогги.

Тропическое солнце жарило так нещадно, что все тело мгновенно покрылось липкой пленкой пота.

Выйдя за охраняемые железобетонными дотами ворота штаба, капитан зашагал по раскаленному цементному тротуару к своему джипу. За рулем сидел, развалясь, истекая потом, долговязый рыжий детина со шпалами первого лейтенанта. Это был Клиф Даллас Шерман. Экс-оу, или, иначе говоря, начальник штаба команды А-345, которую вот уже полгода возглавлял капитан Джон Улисс Грант-младший.

— Хелло, Джонни! — разморенным голосом, не вынимая раскисшей сигареты изо рта, окликнул Клиф командира. — Долго же ты там проторчал у «большой бронзы»![2] Наверно, ждал, пока все эти штабные крысы напишут письма домой? Ну что, когда летим в Штаты?

Капитан Грант тяжело плюхнулся на переднее сиденье джипа, горячее, точно сковорода, надел темно-зеленые очки, чтобы притушить несносный блеск сайгонского солнца.

— Неужели ты не мог запарковать этот драндулет в тени? — проворчал он, закуривая ментоловую сигарету из предложенной Клифом пачки.

— Да тут тесней, чем у стадиона «Янки» во время кубковой игры! — оправдывался Клиф. — Тесней, чем на Арлингтонском кладбище. Не видишь, вся стоянка забита, как банка сардинами.

От Клифа пахнуло перегаром виски. Ну, конечно, он не торчал тут на солнцепеке, пока полковник Фолькстаад расписывал с жаром агента туристского бюро прелести путешествия в Северный Вьетнам. Он явно отсиделся за стойкой какого-нибудь прохладного бара, попивая бурбон со льдом. Клиф Даллас Шерман — стреляный воробей, на молодецкой груди красуются ленточки «Бронзовой звезды» и «Серебряной звезды» за выполнение заданий «фирмы», то есть ЦРУ, в Лаосе и Конго.