В поисках смысла жизни и бессмертия, человеческое «Я» сотворяет свой предмет, как Мир во всей его пространственно-временной определенности. Но, как Беркли сотворил!

В «Тайном чуде» герой Яромир Хладик, приговоренный немцами к расстрелу, стоя под дулами их ружей, выпрашивает у судьбы год для завершения своей пьесы, только тогда жизнь его, имела бы смысл, и можно было бы умирать. Тайное чудо свершается, но каким образом? «Немецкая пуля убьет его в назначенный срок, но целый год протечет в сознании между командой и ее исполнением».

В «Юге» герой, скромный библиотекарь Хуан Дальман, погибая от воспаления мозга (случайная царапина), сказал себе: «Завтра проснусь в Эстансии», – ибо чувствовал себя природным аргентинцем и настоящим мужчиной. Он умер во время нейрохирургической операции. Но перед лицом своего «Я», он пал от удара ножа в схватке с буйным гаучо.

В «Другой смерти» аналогичным образом умирает Педро Дамьян: как трус в Энтра-Риос в канун 1946 года и как герой в сражении под Масольером в 1904-м:

«В агонии он снова бросился в бой, и вел себя как мужчина, и мчался впереди в последней атаке, и пуля попала ему прямо в сердце». (Цит. Х. Л. Борхес. «Проза разных лет». М., 1984, стр.116, 120—126, 154).

«В агонии он снова бросился в бой, и вел себя как мужчина, и мчался впереди в последней атаке, и пуля попала ему прямо в сердце».