В экстраверсии это всегда внешний «предмет» (отсюда иллюзия, что причина депрессии может быть социогенна), непереносимый моим самосознанием («меня уволили с работы», единственного кормильца в семье).

В интроверсии это всегда внутренний предмет (увы, не как правило – муки совести; чаще – несовпадение желаемого с возможным, или те же «утраченные иллюзии»).

В трансверсии – предмет находится в субъективности «другого», с которым я нахожусь в интимных связях и близких отношениях (феномены Отелло и Арбенина – наиболее показательны).

В конверсии депрессия выступает в маскированном виде, чаще всего как боль (болезнь).

В перверсии – все переживания могут являться причиной депрессии, если не удается их реализовать. То есть, совершить девиантный или делинквентный поступок. Но сама депрессия – тоже первертное чувство. Ибо, депрессия, прежде всего, амбивалентна («улыбающаяся депрессия», вместо заторможенности – повышенная психическая и двигательная активность; так в 80-х годах в Армении был успешно взломан сейф с новой, ультрасовременной сигнализацией в Государственном банке и похищена вся наличность; руководил бандой перверт, находящейся в состоянии глубокой, смеющейся депрессии).

Во всех «версиях» обнаруживается конфликт человека с миром, с самим собой и со своим телесным существованием. И этот конфликт подавляет субъекта. Начинается же он со спонтанной тревоги. В депрессивных состояниях отчуждение наблюдается во всех типах отношений субъекта: «Я – другое – Я», предстает, как «Я – он – посторонний», «Я – не– Я», «Я – деперсонализированная «чуждая всем вещь» («Механизм», «Громада» Гаффредо Паризе), «Я – мое тело – моя боль».

Если субъективность наполнена депрессивным содержанием, то самосознание оказывается еще в более тяжелом состоянии: меланхолическом тупике (черном тупике). Предмет есть, но он входит в самосознание в состоянии «холодного» отчуждения. Как «Вселенский холод» Андрея Тарковского в «Ностальгии». «Предмет» и «смысл» противостоят друг другу в переживании психологического триггера, или амбивалентности. Чувство отчаяния – наиболее типичный в этих случаях аффект.

Как и любой предмет, депрессивное содержание субъективности находится в пространственно-временных параметрах. Но, это также «депрессивные» параметры: витальное пространство субъекта предельно сужается, время замедляется или даже останавливается. (См. Н. Н. Брагина, Т. А. Доброхотова «Функциональная асимметрия человека». Изд. 2. М., 2001, стр. 126—128).