Между тем Даниил и Василько не теряли времени; изготовляя собственное войско, они послали просить подмоги у Конрада Мазовецкого и Миндовга Литовского, на ту пору также их союзника.

Тот и другой исполнили просьбу; но помощь их пришла уже в окончании дела. Романовичи двинулись на освобождение Ярославля от осады, отрядив наперед дворского Андрея, чтобы известить граждан о близкой помощи. Когда войско приблизилось к Сану, оно остановилось в поле и стало готовиться к битве; всадники сошли с коней и надели брони; пехота также вооружилась (тяжелые части вооружения в походе обыкновенно следовали за войском на возах). В это время над полками слетелась огромная стая орлов и воронов, наподобие большого облака. Они начали играть, подняли веселый крик; клекчущие орлы красиво плавали в воздухе, распластав свои крылья. Хищные птицы, конечно, чуяли близкое пиршество; а начальники, ободряя воинов, толковали это явление добрым знамением. У Даниила был отряд половцев; подъехав к глубокому броду реки, они увидели на другом берегу стада, принадлежавшие неприятелям и никем не охраняемые; но без княжего повеления не смели перейти реку и захватить добычу, так что неприятели успели заметить опасность и угнали скот.

Даниил и Василько переправили рать и тихо, но бодро пошли на Ростислава. Последний со своей стороны также приготовился к битве и двинулся навстречу, оставив часть пехоты у городских ворот, чтобы воспрепятствовать вылазке осажденных и оборонить от них осадные орудия. Пересеченная, лесистая местность разделила обе рати на части. Болеславовы ляхи встретились с Васильком; а сам Ростислав с галицкими боярами и уграми прошел какую-то глубокую дебрь и очутился против Даниила. Начальник передовой Данииловой дружины храбрый дворский Андрей стремительно ударил на Ростислава; поднялся копийный треск, и многие всадники с обеих сторон попадали на землю. Двадцать отборных мужей посланы на помощь Андрею; но его малочисленному отряду приходилось уже плохо, когда подоспел Даниил с главными силами и напал на большой полк Ростислава. Этим полком, состоявшим из угров, начальствовал известный их воевода Фильний; он стоял под хоругвью и ободрял своих словами: «Русь храбра только в начале боя; стерпим первый их натиск, и они не долго будут выдерживать сечу». Действительно, угры выдержали первый удар. Один из главных русских воевод, Шелв, был сбит с коня; юный Лев Даниилович, порученный охране одного из Васильковых бояр, изломал свое оружие о доспехи Фильния; сам Даниил едва не захвачен в плен. Но он пробился назад и потом с новой энергией ударил на Фильния, расстроил его полк и разорвал пополам его хоругвь. Угры побежали; вместе с ними побежал Ростислав. С вывихнугым плечом он не мог подавать надлежащий пример в битве, потерял в ней своего коня и спасением обязан одному угрскому боярину Лаврентию, который уступил ему своего собственного.