— Хули!.. ули… ган!.. Бандыт! Чаво нада!? Чаво нада? Моя велсапе!

— Твоя!.. Не наводи хренотень на плетень! Твоего тут только обвислый элеватор. А велосипедио всё-таки, извини, во-он того в кабинке юного пионэрчика-пэрчика. Отдавай смирно, а то наживёшь рак головы!

Деваха разопрело глянула на меня и даже ухом не повела.

— Она мнэ била! — вдруг заверещала трясозадка. — Кров здэлала! — Задрала юбку, тычет в царапушки на синюшных окороках. — Ско-о-око кров!

— Ведро! — подсказал Юрка.

— F,f! Вэдро! Полни!.. Так била!

— То, зеленок, твоя дурца тебя била. Отдавай нашу прялку, — Юрка приподнял велосипед за багажник. — Отдавай и иди. Пожалуйста, покинь арену, отзывчивая! Ну, без шума… Ах ты невезуха какая… Не можешь без шума… И шалунчики пальчики не отлепляются… Совсем замкнуло на чужом…А мы их, извини, культурненько всё же… Ну зачем, двустволочка, ты так грубо заминировалась?[243]

Он стал отлеплять её пальцы от руля.

Девища заверещала:

— Нада бэй рус!.. Крэпко бэй! Иди, рус, на свой Рус!

— Она положила на ваш ух болшой глупизди! — вдруг сказал из-за плетня пожилой грузинец с печальными глазами. С лестницы он обирал яблоки с яблони. Перед ним на суку висела высокая круглая корзинка, куда он складывал яблоки. — Не обращайте вниманию на её злые слова. Кто ещё кроме неё так думает?.. Я долгие годы жил на высылках в Сибири… Все в деревне делились с моей семьёй последней крошкой, мы не слышали от русских ни одного неласкового слова. Я люблю русских, и я хочу, чтоб и они спокойно жили на моей земле. И всегда буду отстаивать это. Каждый же пятый грузин вольготно живёт в России! Ка-аждый пя-ятый! И разве он слышит: «Эй, груз, иди на своя Груз!»? Этой дичи не должны слышать и вы. И я буду делать всё, чтоб вы её не слышали. Вот что запомните, милые горькие мальчики…

— Она сумачечи! — в крике толстуха ткнула пальцем в старика. — Бэй нада рус! Бегай, рус, на твоя Рус!

— Тоскливая ты дурцинейка… — вздохнул Юрка. — Не будь тут русских, когда б ещё, задирчивая, и покаталась на велике? У кого б ляпнула? Второе… Да перестань Россия кормить вас своим хлебом… Да если мы, русские, бросим обихаживать ваши плантации да поля — вы ж без Рус не заскучаете?.. Голодуха не склеит вам коньки?[244] Ферштейн?!

Он бросил отлеплять её пальцы. С кем нюнькаться?

Крепким рывком он в один миг отлучил её от моего бедного велика. Брезгливо чиркнул ладошкой об ладошку: стряхнул с рук налиплый сор.

Затем обстоятельно положил велосипед в кузов, и мы отбыли.

Где-то позади дробно молотил гром свою копну.

— Илья-Пророк катается на грузовом такси, — пояснил Юраха.