Нету у Семисыновых — к Сапете Меликян. Нету у Сапеты — к Грачику… Дальше Простаковы. Дед Борисовский. Карапетяны. Алёшка Половинкин. Авакяны. Гавриленки. Скобличиха-маленькая. Скобличиха-большая. Федорка Солёная. Мамонтовы. Паша Дарчия… Без хлеба соседи не оставят. Всегда свежей копеюшкой разживёшься.
Почему же Вы, мамушка, не шлёте? Почему? Что случилось?
Вприскочку чикилял я к бабе Клане узнать про перевод.
Меня будто током прошило всего насквозь.
Бож-же!
Да какие в чертях деньги?!
Каких ещё денег я жду?!
Мне вдруг отчетливо вспомнилось…
С поезда мы сразу в университет. Сдали мои бумаги и легко вздохнули. Можно дух перевести!
Не спеша, враскачку побрели по Революции, глазея на город, как журай в кувшин. Скоро наткнулись на почтамт.
На тёмно-сером телеграфном бланке написали маме.
Мы писали, что вот документы мои приняли в университет, осталось малое, остался пустяк — принять меня. В городе пробудем до первой моей вступительной двойки.
Дальше мы докладывали, что сразу с почты двинемся искать квартиру, поэтому точного адреса своего пока не можем назвать. Ещё мы выразились в том смысле, что двойка — штука весьма мне доступная, вовсе не за семью печатками от меня, поэтому мы наверняка через несколько ближайших дней будем уже в конечном пункте нашего путешествия, в том месте, куда направят Митрика. И уж оттуда-то катанём обстоятельное послание, обязательно укажем адрес.
Мы добросовестно ждали двушку.
Но я совсем обнаглел. Из каждого экзамена изволил выжимать пятёрки. Каждое утро так и подмывало написать домой. Но мы всё откладывали, горячо веря, что не сегодня, так уж завтра обязательно схлопочу я лебедя[380] и уж тогда, с Митрофанова места, напишем.
Мы без края так много лалакали о будущем письме, что я уверовал — письмо написано. И про деньги тоже.
И я чистосердечно их ждал…
Я жадно перетасовываю все здешние наши дни, перетряхиваю. Не-ет… Не писали… Ни адреса, ни слова про деньги и — ждать! Балда осиновая… Ждал, чего не дождаться и в тыщу лет!
И впервые за двенадцать дней не пошёл я к бабе Клане узнавать про перевод. Вернулся с полдороги.
Ждать подмоги неоткуда.