— Как видишь.

Стюре подошел к полкам с комплектами газет и стал рыться в пухлых кипах. Он пыхтел и отдувался. Борг, покусывая нижнюю губу, созерцал его спину. Моника смотрела на крышку письменного стола и крутила на пальце кольцо. Вошла Бритт. Борг снова вздохнул.

Не везет, так не везет, подумал он.

— Между прочим, ты неплохую статью написал, — буркнул Стюре.

— Рад, что тебе понравилось...

— Надеюсь, в Нюхеме наведут порядок.

Он нагнулся над развернутой подшивкой, бормоча что-то невнятное, потом потянулся за ножницами и стал вырезать рекламу.

— Так я и знал, — сказал он. — Конечно, перед рождеством...

И опять забормотал что-то себе под нос.

— О каком порядке речь? — спросил Бу и сделал затяжку.

— Чего?

— Ты сказал, что в Нюхеме наведут порядок.

— Я?

— Ну да...

— Ага... да...

Стюре направился к себе в кабинет, на ходу читая вырезанную рекламу.

— Ну да. Мы... Мы об этом позаботимся...

Казалось, он был где-то далеко-далеко отсюда. Дверь с легким стуком захлопнулась.

Бу поглядел на Монику, она покраснела, потом на Бритт, та улыбалась. Тогда он подошел к двери кабинета и распахнул ее. Стюре, развалившись в кресле, обмахивался веером и разговаривал по телефону.

— ...Мы давали вашу рекламу, — объяснял он. — Да нет, не осенью. А перед самым рождеством... Да-да, двадцатого декабря...