— Он выживет?

— Судя по всему, да. Но обещать что-нибудь наверняка не могу. Хотя сам я не сомневаюсь.

— Долго еще он будет без сознания?

— Трудно сказать. Вообще-то должен вот-вот прийти в себя. Вы, конечно, хотели бы его допросить.

— Было бы желательно.

— А что он натворил?

— Если бы мы знали! — в один голос сказали Элг и Карлссон.

— Не знаете?

— Только догадываемся, — сказал Элг.

Он потеребил свои белые волосы и закурил сигарету. Пепельницы он не обнаружил и не знал, куда бросить обгорелую спичку.

— Здесь можно курить? — спросил он.

— Конечно. Сам я, правда, не курю: не положено в служебное время. Жую табак.

— Да ну? Вот это здорово, — просиял Валентин.

Он вытащил табакерку и угостил врача. Тот поблагодарил и взял щепоть.

Элг смотрел в потолок и думал, уж не сходит ли он с ума.

Врач был не менее рыж, чем его коллега. Неужели все рыжие жуют табак? Да нет, спохватился он. Жена у меня тоже ведь рыжая, а она не жует табак. Все-таки утешение.

27