Осенью
мы снова посетили Крым. На этот раз мы поселились около Ялты, в старинном имении скульптора Трубецкого, где в наше время разместился санаторий под названием Каста-Яге. Совершали поездки на автомобиле по Крыму: Семииз, Алупка, Ай-Петри. В конце октября покинули Касте-Яге, посетили Севастополь
Матисс получил от изосекции ВОКС черно-белые репродукции с картин шести советских художников с просьбой высказать о них свое мнение. «„Утро“ Петрова-Водкина — картина классической северной композиции, описательная по характеру. Я не могу вообразить для нее гармонический цвет»[700].
„Утро“ Петрова-Водкина — картина классической северной композиции, описательная по характеру. Я не могу вообразить для нее гармонический цвет
1935
К. С. Петров-Водкин избран депутатом Ленинградского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов XIV созыва. Членский билет от 20 февраля 1935.
В марте в Доме художника состоялся творческий вечер Петрова-Водкина[701].
Принял участие в Международной выставке современного искусства, организованной Институтом Карнеги в США.
С 1 мая участие в Весенней выставке ленинградских художников, которая открылась в Ленинграде, был представлен картинами «Тревога», «Ленин за чтением Пушкина», «Портрет Андрея Белого».
29 мая принял участие в организованном ЛОСХом вечере-отчете «Творчество ленинградских художников». Доклад сделал заместитель председателя ЛОСХ Н. Э. Радлов, выступили заслуженные деятели искусства И. И. Бродский, М. Г. Манизер, К. С. Петров-Водкин, художники М. И. Авилов, И. Г. Дроздов, Н. И. Дормидонтов и др.
В девятом номере журнала «Литературный современник» за 1935 помещена статья К. С. Петрова-Водкина о Пушкине — ответ на анкету редакции. «С ростом во мне живописца Пушкин становится мерилом художественного такта, вытравляющим из меня упрощенную самодедьщину и провинциальное захлестывание Западом. Во все гиблые моменты русского искусства, — будь то ложноклассика, „Ропетовские петушки“, натурализм, декаденство, — Пушкин оставался маяком, на который правили передовые работники искусства. Пушкин первый за нашу творческую историю поборол до конца монашеско-византийское влияние на мысль и ритмику русского художника. Он первый подошел к зарисовке образа непосредственно и вплотную, оголив образ от стилизаторства и сюсюканья над ним. <…> Сверхмощное мастерство, широта замыслов, четкость художественных образов и глубочайший солнечный оптимизм Пушкина дают нам, работникам искусства, пример к созданию таких произведений, которые станут ценностями мирового масштаба, достойными встать вровень с могучим строительством нашей великой родины»[702].