Н. А.
: Бенуа, Серов и я, все еще очень опечаленный скандалом и бучей, возникшими вокруг картины: впервые родина встречала меня ошеломляющим приветствием, тогда Серов сказал: „Плюньте, Репина всегда окружают дрянные советчики, а он под впечатлением какого-нибудь из них и выпалил, а потом он Вас примет. У Ильи Ефимовича не мало было таких выступлений“. А после этого он мне сказал очень ценное по моему адресу, о чем я упомяну не из хвастовства, а потому что мне хочется вскрыть тот новый фронт изо, с которым я выступил „Сном“ и другими картинами. Серов сказал: „У Вас замечательный аппарат, он работает в точности и великолепно“. Я знал его как профессора и мастера, знал с каким трудом и упорством достигал он своих исканий и поэтому очень ценил его мнение. Я говорю — почему Вы так думаете? Он говорит — Вы умеете брать натуру и делать из нее живопись
«Вместо того, чтобы за мной ухаживали как за больным я попал на поле сражения в роли предводителя целой армии художников. Сейчас подготовляется большое сражение для обсуждения моей книги, на котором люди враждебного мне направления будут сражаться с друзьями „Пространства Эвклида“»[688].
Вместо того, чтобы за мной ухаживали как за больным я попал на поле сражения в роли предводителя целой армии художников. Сейчас подготовляется большое сражение для обсуждения моей книги, на котором люди враждебного мне направления будут сражаться с друзьями „Пространства Эвклида“
В июне участие в выставке «15 лет РККА», которая экспонировалась в Москве, был представлен эскизом картины «Командиры РККА — ударники».
С 27 июня участие в выставке «Художники РСФСР за 15 лет», которая была экспонирована в Москве в залах Государственного исторического музея.
В июне — августе лечился от туберкулеза в санатории в Абас-Тумани на Кавказе. Осмотрел храм Александра Невского, расписанный М. Нестеровым в 1901–1904 годах.
«Я осмотрел церковь, расписанную Нестеровым. Все очень повреждено сыростью и запустением. Я не могу сказать, чтобы эти произведения привели меня в восторг, но все же приму все меры для спасения оставшегося. Мне бы хотелось предложить, чтобы в этой церкви устроили музей». «Я послал докладную записку Правительству Грузии по поводу росписи Нестерова, предлагая устроить в этой церкви музей на подобие хвалынского, сохраняя таким образом работы Нестерова»[689].
Я осмотрел церковь, расписанную Нестеровым. Все очень повреждено сыростью и запустением. Я не могу сказать, чтобы эти произведения привели меня в восторг, но все же приму все меры для спасения оставшегося. Мне бы хотелось предложить, чтобы в этой церкви устроили музей