— На работу мне, — виновато сказал он.

На это гостья пренебрежительно ответила:

— Обойдешься.

Пока хозяин бегал за водой, пока искал Вике тряпку да мыло, часовая башня в комнате Марьи Ивановны отбухивала свои полновесные минуты. И как ни спешил потом Павлуня, все равно у мастерской он появился позже всех. Женька метнулся к нему:

— Ну как твоя мадам? Не сбежала?

— Да нет…

Павлуня вдруг беспокойно завертел головой:

— А Модест, Модест где?

— Там он, — указал рукавицей Женька. — В мастерской, на ремонте.

Павлуня поспешил в мастерскую. Там, на яме, застыли трактора, неторопливо копошились люди в черных халатах. У крайней машины сосредоточенно работали Модест, Боря Байбара и Саныч. Странный вид имел этот трактор без гусениц и кабины. Двигатель его стоял отдельно на стенде, поблескивая смазкой.

Модест оглянулся.

— Пришел, — смущенно пролепетал Павлуня.

Модест молчком полез в смотровую яму, под свой трактор.

Напрасно Алексеич, присев на корточки, силился увидеть между катками его лицо.

— Поезжай на склад — гусеницы привезли! — отдал приказ новый звеньевой.

— Нажили начальство на свою голову! — сказал Женька, а Боря подмигнул.

— Ладно, поехал я, — легко вздохнул Павлуня и, прихватив с собой Женьку, отправился выполнять приказ.

И весь день работалось ему здорово. Несколько раз забегал бригадир, спрашивал, как настроение у нового звена да как идут дела. Это было приятно. Заглянул «сам» и, не разглядев маленького Модеста в яме, кинулся шуметь на всю гулкую мастерскую, а когда звеньевой выглянул — смущенно притих и ушел. Женька смеялся, остальные — нет.

День прошел славно, и вечер нагрянул неожиданно. Ребята, сполоснув руки и скинув робы, выходили на улицу без слов.

Женька был очень доволен: они немало поколесили с Павлуней с утра — съездили на склад, в хранилище, еще в два-три места. Раньше Павлуня давал ему «покрутить» руль только на ровной, пустынной дороге, на малое время и без тележки. А сегодня Женька накрутился так, что чувствовал, как потяжелели мускулы на руках и приятно побаливали. Принимал он и самое деятельное участие в ремонте — тут больше помогал языком, чем руками.