Раз большинство идей, изложенных в настоящей книге, являются гипотезами, было бы слишком утомительно и даже нелепо упоминать об этом на каждой странице. Вместо того я пошел по иному пути – почти не употреблял слова «гипотеза» и не ссылался, как положено в науке, на первоисточники. Соответственно настоящая книга представляет собой не столько научное исследование, сколько авантюрный роман о человеческом уме и воображении. Каждую идею на каждой странице следует воспринимать не как достоверное знание о разуме, а как очередной предмет из ящика с инструментами для построения теорий о разуме. В некоторых отношениях, пожалуй, такой подход выглядит единственным реалистичным способом рассуждать о психическом; ведь ум всякого отдельного человека есть огромная машина, которая развивается по-своему. Можно ли называть ум машиной? Лично я в этом нисколько не сомневаюсь – и лишь позволю себе уточнить: что это за машина? Пускай большинству людей по-прежнему представляется унизительным сравнение с машиной, я надеюсь, что настоящая книга доставит удовольствие даже скептикам – ибо замечательно быть машиной с такими чудесными свойствами, не правда ли?

Ученые обычно воздают должное тем, кто впервые выявил ту или иную идею. Но основная концепция настоящей книги (разум есть сообщество множества малых механизмов) опирается на плоды многолетних исследований, на протяжении которых она обретало нынешнюю форму, а потому я упомяну лишь некоторых из числа тех, кто оказали на меня наибольшее влияние. В своих трудах я наслаждался величайшей привилегией, какая только доступна человеку, – я работал над новыми идеями в окружении передовых умов своего времени. Обучаясь в Гарварде, я изучал математику и психологию и свел близкое знакомство с двумя блестящими молодыми учеными, математиком Эндрю Глисоном и психологом Джорджем Миллером. В ту пору активно развивалась новая дисциплина, позднее получившая наименование кибернетики, и меня увлекли исследования Николаса Рашевски и Уоррена Маккаллоха, которые строили гипотезы о возможностях комплексов простых клеточных машин распознавать объекты и запоминать увиденное. Ко времени поступления в аспирантуру по математике в Принстоне в 1950 году у меня уже сложилось достаточно четкое представление о том, как сконструировать обучаемую машину из множеств агентов. Джордж Миллер добыл средства на ее создание: это машина «Snarc», описанная в главе 7. Мы работали над нею вместе с коллегой-аспирантом Дином Эдмондсом, и наша машина умела кое-чему учиться, однако обнаруженные ограничения убедили меня в том, что более универсальная «мыслящая машина» должна опираться на иные принципы.