В поезде с Мазурски

В поезде с Мазурски

Пассау. Еще шесть часов до Будапешта.

Что же в итоге случилось с Фабианом Мазурски? Остался ли он в вагоне «Ветроп» на линии Кельн – Будапешт или же, наконец, где-то вышел? Вошел! Может, сам Бог сделал так, чтобы ты забыл книгу, чтобы путешествие осталось незавершенным. «Карпатия» – название корабля, который не принял призывы о помощи с «Титаника». Вот как все сложилось. Я обедал с мамой в том же самом месте. И именно там она рассказала, что я ребенком начинал плакать, как только приближался конец истории. Сразу к началу, как можно дальше от стола в «Парадизо». Наконец заговорить всеми голосами, выпустить их из плена на волю. Выйти из вагона на перрон вокзала в Суботице, после этого еще два часа автобусом до барака, где все началось. Выпить кофе в театральном буфете. Обойти хранилище. И, конечно, навестить кладбище. А потом?

Линц. Я в Австрии.

Поезд скользит по границе промышленной зоны, совершая широкую дугу вокруг города. В вагоне больше нет ни одной знакомой физиономии. Разве все поменялись после Нюрнберга? Если бы я мог не обращать внимания на такие глупости! Только вперед, сквозь туннели, через мосты, не останавливаться на полустанках, мы ведь не почтовый поезд. Именно так.

И Штефан Гурецки прошел этим путем. «Карпатию» не придумать. Не придумать и утро Марии Лехоткай на террасе виллы в Лападо. Объятия молодого адъютанта. Римские императоры Ирины. Прямой вагон до Дрездена на белградском вокзале. Ложка из «Восточного экспресса». Это уже Даниэль. Жив ли он? Постоянные поиски убежища в чужой истории. Может, он покончил с собой на своем престоле контролера планеты.

Я как орган. Продуваю все трубы.

Будапешт. Kezmuves. Ручная работа. Отсюда началось путешествие на край себя. Мир покрыт знаками. Все кишит, как под микроскопом.

Стервятник. Все это – я. Кого ты постоянно убеждаешь? Себя? Кого ты представляешь? Какое время? Поколение? Никого и ничего.

Если поспешите, поймаете ночной поезд на Белград, говорит кондуктор.

Огни вокзала Келети. Где-то неподалеку пансион «Адрия». Дышать и слушать себя. Ловить.

Меня будут звать Руди.

Кое-какие другие рассказы

Кое-какие другие рассказы

Богдан Тонтич

Богдан Тонтич

Я невысокий и коренастый, с большой головой и крепким членом. Итак, глубокая ночь, время без фотографий и портретов. Без свидетелей. Только пульсирующая артерия. Старик, низкорослый и кривоногий, стоит посреди двора, обеими руками держит шланг, вздувшийся от напора воды. Это мой дед. Поливает двор, прежде чем припечет солнце. Передвигается медленно и уверенно.