Битва жандармов с «шахматными шифровками»

Битва жандармов с «шахматными шифровками»

В российской шахматной истории можно найти немало курьезных эпизодов. Один из них, относящийся к 1878 г., связан с попыткой тогдашних бдительных сотрудников спецслужб отыскать тайный шифр, в шахматной переписке.

Случилось это во время шахматного матча по переписке, проводившегося кружком петербургских любителей шахмат против москвичей. По условию матча, ответные ходы сообщались по почте не позже чем через три дня. Сначала все шло нормально, но затем, в начале ноября 1878 г., москвичи вдруг перестали отвечать.

Прошло уже два предусмотренных регламентом срока, а москвичи подозрительно молчали. О том, что они вдруг сдались, не могло идти и речи: положение на досках складывалось явно в их пользу. Петербургские шахматисты недоумевали. Когда же, наконец, в ответ на неоднократные запросы они все-таки получили долгожданное сообщение с очередными шахматными ходами, стало понятно, что цензура приняла шахматную переписку за кодовые сообщения революционеров-террористов.

В те годы страну охватило глухое брожение. Возмутители спокойствия, смутьяны-интеллигенты, распространяли листовки, призывавшие народ к открытому неповиновению властям. По стране катилась волна индивидуального террора, наводившая ужас и трепет на чиновников. В августе 1878 г. народник Сергей Кравчинский убил шефа жандармов III отделения Н.В. Мезенцова. А 1 ноября вышел первый номер подпольной революционной газеты «Земля и воля» с открытыми призывами к восстанию.

Агенты спецслужб внимательно просматривали всю почтовую корреспонденцию, чтобы выйти на террористов и прочих возмутителей спокойствия. Поэтому открытка из Москвы с загадочным буквенно-цифровым шифром, адресованная Михаилу Ивановичу Чигорину на Офицерскую улицу, д. № 10, кв. 15, и датированная 29 октября 1878 г., вызвала у тогдашних «чекистов» вполне резонные подозрения. Более того, в конце зашифрованного послания открытым текстом значилось: «Вполне согласен с Вашими вариантами при ходе d5. Наш клуб помаленьку растет. Игроки-то все плохие – не выдается ни одной хорошей партии». И подпись – Ф. Бовыкин.

Перехваченную «шифровку» немедленно доставили в III отделение, ведавшее политическим сыском и расследованием «антигосударственных» заговоров. Там предположили, что у них в руках – зашифрованный приказ народников о всеобщем восстании. Лучшие дешифровальщики Петербурга кропотливо, но безрезультатно работали над текстом. А через несколько дней с почтамта принесли вторую «шифровку» из Москвы, полностью повторявшую «закодированный» текст первой, но с другой припиской: «Крайне удивлен неисправностью почты. Письма Вам и г. Ш. были лично мною опущены в почтовый ящик после совещаний у Шмидта».