И вот живешь ты «среди своих», живешь, живешь… проходя разнообразные стадии этого процесса — от умилительного припадания к корням и истории, через естественное отталкивание от пороков, от которых несвободен любой народ, в том числе и твой собственный, через смирение — к горькой домашней любви к тому, что есть…

Среди своих — ругаешь ругательски все, на что глаз посмотрит. Среди чужих — зорко следишь и ревниво отцеживаешь тончайшие интонации в беседе: нет ли обиды, насмешки, осуждения… И если учуешь — как вспыхивает это яростное «не трожь!», это желание защитить, оправдать, оправдать во что бы то ни стало — даже когда обвинения справедливы!

Послевкусие от долгой любви — грустная усталость… И даже смеяться уже хочется только над своими.

Наверное, старею…