Зябликов выхватил из кармана газету и с остервенением зашуршал ею, приговаривая «шур-шур-шур».

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко застучит…

И Зябликов бешено заколотил по доске.

Мы тоже начали барабанить по партам в знак солидарности с Зябликовым и, конечно, с А. С. Пушкиным. Маленький Женечка не отставал. Он хохотал и стучал вместе со всеми.

— Прекратите безобразничать! — тоже ударила по столу Елена Гавриловна. — Зябликов, ты вызываешь совершенно не те эмоции! Настроение поэта нужно передавать! И без всяких спецэффектов!

Костик моментально вышел из образа чтеца и тихо вернулся на своё место.

— Я передам настроение поэта! — вскинула руку Людка Пустякова. — Можно?

— Попробуй, — кивнула Елена Гавриловна. — Иди сюда.

— Аполлон Николаевич Майков. «Весна»! — Людка грозно сдвинула брови, шагнула к учительскому столу и ка-а-ак заорёт, сверкая глазами и потрясая кулаками прямо перед носом у Елены Гавриловны:

Уходи, Зима седая!

Уж красавицы Весны

Колесница золотая

Мчится с горной вышины…

Тут маленький Женечка вскочил со стула и тоже заорал:

— Не смей кричать на мою маму! А то врежу!