Он подбежал к Людке и встал в боксёрскую стойку. Людка даже попятилась.

Мы снова захохотали и зааплодировали.

— Не волнуйся, сынок. Всё в порядке! — успокоила малыша Елена Гавриловна. — А ты, Люда, явно перестаралась — ребёнка напугала. Аполлон Николаевич, безусловно, прогонял зиму. Но уж, конечно, не так яростно! Всё хорошо в меру. Даже самые правильные эмоции!

Прозвенел звонок. Урок закончился.

— К следующему занятию подготовьте, пожалуйста, рассказы по своему выбору, — сказала учительница.

А я подумал: «Занятная штука — искусство чтеца. Выучу-ка я отрывок из «Вия» Гоголя. Очень страшная повесть! Ух, как завтра прочитаю! Весь класс дрожать и рыдать будет. Во главе с Еленой Гавриловной!»

А. Лисаченко

А. Лисаченко

Митя, кулинария и немного Конфуция

Митя, кулинария и немного Конфуция

Как-то утром зазвонил у Женьки Петрова телефон. Взял Женька трубку — а там Митя Печёнкин, лучший друг. Сколько воды надо в кастрюльку лить, когда рисовую кашу варишь, — спрашивает. Женька — кулинар известный: у него сестрёнка маленькая, так что он по кашам ещё какой авторитет. Если кому консультация нужна, как кашу сварить, — это к Женьке. Только лучше заранее, пока варить не начали. А Митя-то как раз уже начал. Полкастрюли риса, полкастрюли воды, да ещё молока чуточку — и на плиту. Потом засомневался, вот Женьке и позвонил.

— Мало воды, — сказал Женька, — пригорит.

Мало так мало — надо добавить. Только как добавлять, если кастрюля и так уже до краёв полная? Взял Митя кастрюлю побольше, всё перелил и воды добавил, как Женька научил.

А Женька сидит себе спокойно, книгу читает. Вдруг снова телефон как зазвонит — и снова Митя.

— Тебе рисовой каши не надо? — спрашивает. — А то она из кастрюли лезет и лезет. Уже все миски кончились, складывать некуда.

Пришлось Женьке к Мите бежать. Прибежал — а там все тарелки с кашей, кружки с кашей, тазик из ванной тоже с кашей, а над кастрюлей Митя с поварёшкой сидит и шепчет: «Горшочек, не вари! Горшочек, не вари!»