Эта строфа (ею написан весь роман, за исключением двух писем героев и песни девушек) довольно сложна и разнообразна, поэтому не утомляет читателя, как привычные четверостишия-кирпичики, и в то же время настолько велика, что ее можно воспринимать как особый фрагмент со своими темой и фабулой. «Каждая строфа „Онегина“ – это почти самостоятельное стихотворение. ‹…› Строфа „Онегина“ – это не только ритмико-синтаксическая, но и сюжетно-тематическая единица, ступень в повествовании, миниатюрная глава рассказа» (Б. В. Томашевский. «Строфика Пушкина»).

В заключение снова вспомним пушкинскую мысль о принципиальном отличии, «дьявольской разнице» просто романа и романа в стихах. Термин стихи в данном случае двусмыслен. Он определяет как стихотворную форму (в этом смысле «Илиада» или «Божественная комедия» тоже «большие стихотворения»), так и родовой, содержательный принцип изображения событий.

Роман в стихах (не случайно Пушкин вспоминал и определение поэма) – это лирический роман, в котором намного большую роль, чем в обычном эпическом произведении, играет рассказчик, повествователь.

Читать «Евгения Онегина» нужно в двух планах: как роман героев и роман Автора.

Роман героев: парадоксы любви

Роман героев: парадоксы любви

Вернемся еще раз к пушкинскому «отчету о проделанной работе». В заглавиях для себя трижды обозначены хронотоп, место действия, включающие деревню и две столицы, причем Петербург – метонимически («Деревня», «Москва», «Большой свет»), также трижды упомянуты сюжетные ситуации, переломы фабулы («Именины», «Поединок», «Странствие»), метонимически названы два героя («Поэт» и «Барышня»), но к центральному персонажу относится лишь первая глава, в заглавии которой сформулировано доминирующее в этой главе чувство, эмоция персонажа.

Имя Евгения Онегина отсутствует в названиях глав, потому что оно является заглавием романа.

Первая глава, «начало большого стихотворения» – экспозиция романа, причем в двух смыслах: экспозиция героя и экспозиция пушкинской поэтики. Пушкин рассказывает о Евгении Онегине и одновременно представляет принципы собственного рассказа. Роман начинается с прямой речи героя, из которой мы узнаем, что он мчится в деревню к больному дяде. Начав повествование внезапно, словно с середины, автор уже во второй строфе берет слово и ретроспективно рассказывает биографию Онегина, в LII строфе возвращаясь в исходную точку. Но это вроде бы последовательное, хроникальное повествование на самом деле разнопланово. Суммарно, обобщенно, быстро описав первые восемнадцать лет жизни Онегина (этому посвящены десять строф), автор вдруг резко меняет скорость рассказа и детально, подробно, медленно описывает один день Онегина с позднего пробуждения до столь же позднего отхода ко сну (на это отведено уже целых тринадцать строф).